Первый новостной портал России Последние новости в России и мире за 24 часа
С октября тарифы на коммунальные услуги опять увеличились. Это касается и Канского района, который ранее уже освещался в «Свободной Прессе».
В Красноярске в октябре коммунальный счет возрос на 13%, а в Канском районе (не так давно ставшем округом) — до 13,2%. В Сосновоборском округе рост достиг 16%, в Дивногорске, Железногорске, Зеленогорске, Енисейском, Курагинском, Минусинском, Назаровском, Шарыповском и Эвенкийском окрестностях — до 17,1%. В остальных регионах края — в пределах 15%.
В Канском округе, по словам местных жителей, увеличение тарифов воспринимается не столько как сезонное явление, сколько как часть региональной политической традиции. В особенности остро эта проблема ощущается в сельских районах, где коммунальные услуги находятся под контролем «Центра совершенствования коммунального комплекса» (ЦРКК), чья репутация давно вызывает общественные обсуждения.
Жители возмущаются высочайшими тарифами, общественные активисты бьют тревогу, пресса задает вопросы, даже некоторые депутаты начинают обращать внимание на делему. Однако кардинальных изменений не происходит.
Журналист телекомпании Канска «Лимон ТВ» Владислав Алейников в разговоре с корреспондентом «Свободной Прессы» взглянул на корень проблемы:
— Похоже, дело не только лишь в размере тарифа. Проблема заключается в самой модели управления отраслью.
«СП»: Объясните, пожалуйста.
— ЦРКК когда-то позиционировался как практически универсальное решение проблем устаревшего коммунального хозяйства малонаселенных регионов края. Звучало заманчивое обещание: сделаем единую структуру, централизуем процессы, наведем порядок — и все будет работать.
«СП»: Не сработало?
— Меж представлением реформы и коммунальным счетом граждан лежит значительное расстояние. Почему-то его преимущественно оплачивает население.
Тут можно выделить как минимум три системные проблемы.
«СП»: Давайте рассмотрим их подробнее.
— 1-ая — модернизация финансируется за счет потребителей.
«СП»: Это неправильно?
— Инфраструктуру действительно требуется обновлять. Изношенные спец сети не станут новыми только от одного административного решения, а котельные не начнут работать эффективнее только от смены вывески в кабинете управляющего.
Но возникает важный вопрос: почему затраты на инфраструктурные изменения в конечном итоге должны так сильно ложиться на плечи обитателей, чьи доходы не растут такими же темпами, как тарифы?
Тариф становится универсальным финансовым пылесосом: через него предлагается решать трудности, накопленные за десятилетия.
При этом потребительские возможности оплачивать амбиции системы, похоже, учитываются далеко не в первую очередь.
«СП»: Это так. О платежеспособности населения не беспокоятся. Министр по тарифам Красноярского края прислал нам ответ на запрос, что тарифы, мол, экономически обусловлены. И объяснял: «теплоснабжение на малых котельных значительно дороже, чем на крупных теплоисточниках».
— 2-ая проблема — цена бюрократии. Когда коммунальное хозяйство организовано на местах, многие вопросы можно решать конкретно там, где они возникают. Есть конкретная проблема, конкретный специалист и конкретный участок сети.
В централизованной краевой структуре возникает дополнительный уровень управления. А вместе с ним — согласования, административные процедуры, управленческие расходы и расстояние между теми, кто отвечает за услугу, и теми, кто за нее платит.
«СП»: То есть само по себе укрупнение не гарантирует эффективности?
— Централизация может привести к экономии, но может и создавать дополнительные расходы. И если заявленная экономия не преобразуется в более доступную коммунальную услугу, гражданин имеет право спросить: ради чего, собственно, все это было затеяно?
«СП»: Кажется, есть еще 3-я системная проблема.
— Да. Это человеческий фактор, который в отчетах почему-то принято называть управленческими расходами.
Неважно какая крупная структура нуждается в руководстве. Но руководство научилось очень высоко себя ценить. Зарплаты топ-менеджеров, содержание аппарата, офисная инфраструктура, транспорт, командировки — все это просит денег.
«СП»: Здесь все логично — расходы на управленцев не исчезнут в одночасье.
— Вопрос не в том, есть ли такие расходы, а в том, насколько они обоснованы, прозрачны и соразмерны результатам работы предприятия.
Если жители обязаны считать каждую тысячу рублей в платежке, то руководство коммунальной системы должно объяснить, сколько стоит сама система управления и какую непосредственно пользу она приносит потребителю.
Иначе получается странно: коммунальная услуга дорожает, населению предлагают проявить осознание, а эффективность управленческой модели остается предметом веры. Хотя тарифы оплачиваются вполне материальными денежными средствами.
«СП»: На самом деле, какую пользу принесло жителям того же Канского округа возникновение ЦРКК?
— У нас нередко бывает так: принимается крупное управленческое решение, затем оно получает политическое обоснование. После этого хоть какое сомнение в его эффективности воспринимается как попытка раскачать лодку.
В случае с ЦРКК важно ответить на вопрос: что на самом деле получила территория от возникновения этой структуры? Стали услуги доступнее? Сократились потери и издержки? Улучшилось состояние сетей? Как поменялась доля административных расходов? Как все это отразилось на конечном тарифе?
Без публичных ответов на эти вопросы разговор о развитии коммунального спецкомплекса рискует превратиться в разговор о развитии коммунального комплекса как административного организма.
«СП»: Так есть ли шанс или нет, что тарифы для обитателей Канского округа снизятся? Это же запредельные цифры. Как мне летом рассказывала местная жительница, вода в ее селе стоит 703 рубля за кубометр, с осени будет еще выше — 740 рублей.
— Я бы не стал обещать жителям Канского района, что очередная кампания обращений, публикаций и депутатских запросов сама по себе приведет к снижению тарифов.
Она нужна, но не подменяет пересмотра самой модели. Пока сохраняется система, в которой инфраструктурные проблемы, управленческие издержки и стоимость принимаемых решений в конечном итоге отражаются на потребителе, тарифное давление будет продолжаться. 13% — это не конец истории, а очередная глава.
Вода за 800 или 900 рублей — это уже не просто страшилка из коммунального будущего, а настоящий риск при сохранении нынешней управленческой логики.
Разумеется, конкретные цифры должны подтверждаться расчетами. Но сама тенденция заслуживает пристального внимания.
Главный вопрос уже не в том, как еще подорожает вода. Главный вопрос — почему существующая модель управления не гарантирует людям доступную коммунальную услугу и кто готов отвечать за ее результативность.
Модернизация, которая становится для населения неиссякающим счетом за чужие управленческие решения, уже не воспринимается как модернизация. Это подписка на коммунальные проблемы с автоматическим продлением. При этом отказаться от нее, похоже, нельзя.
***
Тариф на водоснабжение вырос до немыслимых величин, а для тысяч жителей пригорода Челябинска тариф на водоотведение возрос на 213% в один момент! Похоже, никого во власти не тревожит, что это еще и странно с точки зрения элементарной логики. Не может быть такого, что слить воду стоит в 3 раза больше, чем налить.
На практике, оказывается, может.
Система ЖКХ в РФ остается огромной «черной дырой», где пропадают миллиарды рублей граждан. Представители ресурсоснабжающих компаний говорят, что системы устарели, а тарифы занижены. Но антимонопольщики выяснили, что на самом деле граждане России сильно переплачивают за коммунальные услуги.
Видимо, в жилищно-коммунальной системе державы нет элементарного порядка. Вот и пропадают миллиарды рублей без следа. Вопрос — кто и когда наведет здесь порядок?
