Турция затеяла опасную игру с рынками, и теперь пора делать выбор |

О том, что происходит с Турцией и ее валютой

   График бакса к лире

Инвесторы в Турции привыкли к высокой волатильности. Она годами преследовала одну из крупнейших экономик Ближнего Востока. Но не все могут выдержать ее сегодняшние всплески.

Лира упала до нового рекордно низкого уровня в пятницу, хотя центральный банк за последний год издержал миллиарды на ее поддержку. Ранее на этой неделе себестоимость заимствования денег в лирах подскочила до уровней выше 1000% — последний признак дисфункции на денежных торговых рынках Турции.

Власти сопротивлялись повышению процентных ставок, невзирая на медвежье давление на валюту. Низкие ставки и падающая валюта спровоцировали отток зарубежного капитала из страны и сделали экономику еще более уязвимой.

Фон

В базе турбулентности лиры лежит денежно-кредитная политика. Еще до того, как эпидемия коронавируса поразила Турцию, центральный банк был увлечен циклом монетарного смягчения, поощряемого президентом Реджеп Тайипом Эрдоганом, который стремится обеспечить рост экономики абсолютно любой ценой.

Чтобы смягчить удар пандемии коронавируса, власти удвоили усилия, разработав кампанию по вербованию кредитов в экономике. Согласно предварительным подсчетам центрального банка, рост кредитов составил 40% в год за последние 13 недель и достигнул пика в 50% в мае, что является самым быстрым темпом по последней мере с 2008 года. Взрывной рост кредитования привел к тому, что сальдо текущего счета платежного баланса державы снова стало дефицитным, неся угрозу нового всплеска инфляции, которая обесценила лиру за последние годы.

Почему бы не поднять ставки?

Начнем с того, что Эрдоган имеет неортодоксальный взор на политику процентных ставок, считая, что более высочайшие процентные ставки приводят не к снижению, а наоборот — к росту цен. В прошедшем году он уволил управляющего центрального банка за то, что тот не сокращал расходы по займам.

Новый глава послушливо снизил ставки более чем вдвое. Есть также более прагматичная цель — создание рабочих мест. Эрдоган потерпел поражение на выборах в прошедшем году, когда его партия потеряла контроль над большими муниципалитетами, включая столицу Анкару и финансовый центр Стамбул.

Рост естественной безработицы вследствие экономического удара пандемии коронавируса до самого высочайшего уровня более чем за десятилетие может стать испытанием популярности властвующей партии АК. Согласно средней оценке аналитиков, опрошенных Bloomberg, в 2020 году экономика сократится на 4%.

Но разве это так принципиально, держать лиру под контролем?

Курс лиры, практически, является самым пристально отслеживаемым экономическим индикатором в стране, где более 200 млрд долларов состояния домашних хозяйств и сбережений компаний хранятся в зарубежной валюте.

Курс национальной валюты — актуальная неувязка и для многих компаний страны, которые имеют долг в зарубежной валюте на сумму 289 миллиардов долларов, что эквивалентно более чем трети объема производства в мировой экономике. У экономики в целом есть 169,5 миллиарда баксов внешнего долга, который необходимо пролонгировать в течение последующих 12 месяцев.

Так какой план?

Похоже, что власти придерживаются двойного подхода, нацеленного на то, чтобы получить наилучшее из обоих миров: низкие ставки для стимулирования роста и размеренная лира.

Они пытались удовлетворить повышенный спрос на зарубежную валюту, расходуя резервы центрального банка. В итоге его ЗВР сократились более чем на треть в этом году (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) до 49,2 млрд баксов на 17 июля. Включая золото, они составляют 89,5 млрд баксов.

Одновременно власти ограничили движение капитала, чтобы понизить способность иностранных инвесторов делать ставки против лиры. Местным банкам было запрещено ссужать более 0,5% собственного капитала офшорным контрагентам, что существенно ограничивало вероятность рынка свободно устанавливать обменный курс.

Как длительно это может продолжаться?

По мнению некоторых аналитиков, место для маневра ограничено. По оценкам Goldman Sachs Group Inc., центральный банк издержал 65 миллиардов долларов на поддержание курса лиры в этом году, в итоге чего разница между его активами и обязательствами в зарубежной валюте на конец июня составила минус 41,3 млрд долларов.

Отчасти это связано с тем, что регулятор также заимствует баксы у местных кредиторов для пополнения своей казны, практически забирая доллары и евро, которые вкладчики в Турции депонировали у местных кредиторов.

Ужесточение мер по обеспечению ликвидности препятствовало беспорядочной девальвации. Но это недешево обходится. Пока они действуют, иностранные инвесторы не решаются возвращать денежные средства в страну, потому что стоимость хеджирования или финансирования их позиций может стать безмерно дорогостоящей и непредсказуемой.

Во вторник стоимость заимствования лир овернайт резко подпрыгнула до более 1000% по мере испарения ликвидности, не оставив многим инвесторам другого выбора, за исключением как сбросить турецкие активы. Давление было столь серьезным, что несколько глобальных банков не смогли выполнить собственных обязательств, выраженных в лирах (может означать: Лира — струнный щипковый инструмент).

Что будет дальше?

Некие говорят, что центральный банк уступит и агрессивно повысит ставки, как это было в итоге в 2018 году. Но те, кто возлагал надежды на такой шаг во время спада в четверг, были разочарованы. За место этого регулятор сказал, что откажется от мер по обеспечению ликвидности, введенных для помощи экономики во время глобальной пандемии. Лира продолжила свое отступление

Тем не мение есть признаки того, что официальные лица могут поменять свою позицию. Государственные кредиторы в основном отсутствовали на денежном рынке в четверг и, похоже, позволяли лире свободно плавать. Власти также ослабили некие ограничения на торговлю валютой (национальные, иностранные и международные деньги, как в наличной форме (в виде банкнот, казначейских билетов, монет), так и безналичной (на банковских счетах и в банковских вкладах), являющиеся) для иностранцев и пытаются остановить кредитный бум.

Есть также крайний вариант — прибегнуть к той или другой форме финансовой помощи от Международного валютного фонда, хотя Эрдоган не один раз исключал это.

Может ли кризис повлиять на другие развивающиеся рынки?

Турция больше не является любимым развивающимся рынком. Объемы торгов значительно свалились, а позиции иностранных инвесторов невелики. Доля зарубежного участия в долге в местной валюте упала до рекордно низкого уровня в 4,2%, в то время как толика Турции в базовом индексе акций MSCI за два года снизилась практически вдвое и составила всего 0,4%.

Тем не менее, в индексах долга в баксах и других твердых валютах на развивающихся рынках только лишь семь стран имеют больший вес, чем Турция, и принудительные реализации пассивными фондами могут вызвать более широкую акцию распродажи. Это испортит настроение трейдерам и может помешать инвестированию на других торговых рынках.

Сельчук Гоколук, Лондон, Bloomberg