Fitch: хеджирование дохода от нефти не даст России возможности безболезненно покинуть ОПЕК+ — Нефть

Хеджирование нефтегазовых доходов позволит РФ усилить переговорную позицию в ОПЕК+, но безболезненно покинуть альянс за счет этого инструмента страна вряд ли сумеет, прокомментировал РИА Новости старший директор группы по природным ресурсам и сырьевым товарам рейтингового агентства Fitch Дмитрий Маринченко.

В среду агентство Блумберг со ссылкой на источники написало, что Российская Федерация вновь вернулась к рассмотрению вопроса о хеджировании нефтегазовых доходов, чтобы защитить страну на случай падения цен. Против идеи выступает Минфин, отмечалось в материале. Позже пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил, что Владимир Путин поручил проработать вероятность реализации такой меры.

Аналогичный механизм уже много лет использует Мексика, покупая пут-опционы у группы вкладывательных банков и нефтяных компаний. Однако в Fitch отмечают, что практика хеджирования нефтегазовых доходов странами — это уникальность, а Мексика — скорее исключение.

ЗАРАЗИТЕЛЬНЫЙ ПРИМЕР

Как пишет Блумберг, мексиканское правительство за счет хеджирования доходов от нефти (природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений) в 2020 году может окупить до 6 млрд долларов, тогда как затраты на такую страховку в последние годы составляли около 1 млрд долларов в год. Но есть и другая выгода: на длившемся в апреле несколько дней совещании ОПЕК+ инструмент позволил Мексике выбить себе более прибыльные условия в сделке, а с июля страна и совсем не обязана сокращать добычу нефти.

Однако в РФ своего рода страховую функцию при колебаниях цен на нефть уже делает бюджетное правило. По нему доходы от экспорта нефти выше цены отсечения (42,4 доллара за баррель в 2020 году) направляются в Фонд государственного благосостояния (ФНБ), а при цене ниже базовой — средства фонда идут на покрытие госбюджета.

Но вот в контексте ОПЕК+ вправду «хеджирование может усилить переговорную позицию Москвы, хотя вряд ли позволит РФ безболезненно выйти из альянса», считает Маринченко.

«Покупка пут-опционов может позволить понизить волатильность доходов бюджета на 1-2 года, но в случае разбалансировки рынка и падения цен застраховаться на тех же критериях будет невозможно. Кроме того, от низких цен, которые не будут сопровождаться девальвацией, будут мучиться российские нефтяные компании», — добавляет он.

ЦЕНА СПОКОЙСТВИЯ

Хотя хеджирование разрешает застраховаться от резкого падения цен на нефть относительно текущего уровня, в близкое время заработать на этом вряд ли получится, считает Маринченко, так как текущий левел цен на нефть довольно низкий.

Эксперт поясняет: для страховки от цены нефти ниже 30 баксов через год (то есть для возможности продать сырье за 30 баксов за баррель, даже если оно будет стоить меньше) сегодня надо заплатить примерно 1,5 доллара премии на баррель. Для страхования от цен ниже 40 баксов нужно заплатить премию около 4 долларов, что окупится, если стоимость упадет ниже 36 долларов. А опцион на продажу нефти за 50 баксов сегодня обойдется уже в 8 долларов (название валют множества стран мира, включающих Австралию, Белиз, Канаду, Новую Зеландию, Намибию, Сингапур, Синт-Эстатиус, Сабу, Восточный Тимор, Пуэрто-Рико, Панаму, Палау, Бруней, Бонэйр,) за баррель — то есть окупиться при падении цены ниже 42 баксов.

«Если исходить из того, что государство изымает около 50% доходов от реализации нефти, для того, чтобы полностью захеджировать риск, надо купить пут-опционы примерно из расчета 5 миллионов баррелей в день. Тогда страховка от того, что стоимость на нефть упадет ниже 30 долларов, будет стоить государству от 2,5 до 3 млрд долларов в год. Страховка от падения цены ниже 40 баксов будет стоить еще дороже — около 7 млрд долларов в год», — оценивает Маринченко.

«Более прибыльным может быть хеджирование в условиях высоких цен. Скажем, при стоимости 80 долларов страховка от падения цены ниже 30 баксов будет стоить существенно ниже, чем сейчас», — заключает он.