Почему при рекордных урожаях растут цены? Академик Каракотов подвёл сельскохозяйственные итоги

В экспресс-интервью «АН» глава одного из ключевых предприятий агрохимической отрасли России, учёный с мировым именованием Салис Каракотов подводит итоги непростого 2025 года. Он анализирует системные проблемы, тормозящие совершенствование АПК, делится новостями о научных победах, включая создание сверхпродуктивной сои, и рассказывает, как российская компания отвоёвывает свежие рынки.

-Cалис Добаевич, год подходит к концу. Как вы оцениваете итоги сельскохозяйственного сезона – 2025 с точки зрения отрасли в целом?

— Потребление таких пикантных продуктов, как средства защиты растений и семена, – верный индикатор здоровья сельского хозяйства. И тут мы наблюдаем тревожную тенденцию. Если с 2000-х годов практически каждый год фиксировался рост применения СЗР, то на данный момент видны явное торможение, осторожность и элементы экономии. То же самое, полагаю, чувствуют и производители минеральных удобрений.

2-ая половина сезона показала хороший потенциал по зерновым и бобовым, особенно в центральной зоне, которая становится нашей житницей. Но на юге, в Сибири, на Урале, в Поволжье грандиозного роста нет. Общий валовой сбор колеблется на уровне 135–140 млн тонн, что близко к прошлогоднему, но далеко от рекордных 152 млн 2022 года.

Президентом поставлена амбициозная задачка: увеличить экспорт на 50%, а производство – на 25%. Для этого нам нужна средняя урожайность около 170 млн тонн. Без интенсификации спецтехнологий, без более серьёзного отношения к возделыванию культур мы этого не достигнем. Есть над чем трудиться.

–  С одной стороны, молвят о цифровизации и беспилотной технике, с другой – о нехватке рабочих рук и необходимости привлекать мигрантов. Цены на продукты в магазине при этом продолжают расти.

– Причина, на мой взор, кроется в рентабельности. Возьмём зерновые колосовые в сложных регионах, таких как Оренбуржье или Поволжье. Сегодня они часто убыточны или малорентабельны. Ценовую конъюнктуру определяет мировой рынок, а не мы. Поэтому хозяйства стремятся зарабатывать на других культурах, к примеру на масличных.

К этому добавляется высокая кредитная нагрузка. Средняя рентабельность по стране – 17–18%, и лишь 3% из этого – господдержка. Такие условия тормозят инвестиционное совершенствование, обновление техники. Цифровизация и искусственный интеллект между тем требуют огромных вложений. И конечно, острая неувязка – кадры. Ежегодно аграрные вузы выпускают 65–70 тыс специалистов, а не хватает, по официальным данным, от 200 до 400 тысяч. В отрасль попадают единицы. Умные, умственные люди нужны сегодня сельскому хозяйству как воздух.

Все эти факторы приводят к тому, что инфляция сохраняется. Энтузиазм к сельскому хозяйству у людей, которые могли бы в него инвестировать, пропадает.

– Как академик РАН, вы глубоко погружены в научную среду. На каком уровне сегодня находится рос сельскохозяйственная наука?

— Наука в первую очередь – это семена, технологии и обеспечение техникой. Если гласить о семенах главных культур, то здесь мы в абсолютной безопасности и обеспечиваем себя на 100%. Но есть области, где надо навёрстывать. Например, генетика яровых зерновых культур отстаёт. В регионах Урала, Сибири, Поволжья урожайность яровой пшеницы и ячменя – 15–20 центнеров с гектара, что категорически недостаточно. Нам необходимы сорта, сопоставимые по урожайности с озимой пшеницей. Как раз сейчас Минсельхоз объявил конкурс проектов для участия в Федеральной научно-технической программке по этому направлению, и мы участвуем. В течение 6–7 лет постараемся создать новые высокоурожайные сорта.

Прорывные результаты даёт применение биотехнологических способов. Возьмём сою. Раньше нормой считалось 35–37% протеина. Сейчас переработчикам нужно больше 40%. Наша селекция, направленная на создание таких видов, уже дала результат. Например, сорт «Тейри» показывает урожайность более 47 центнеров с протеином выше 40%.

Другой пример – сладкая свёкла. Мы сделали первый шаг к масштабному производству семян отечественного происхождения. Если в 2023 году толика российских гибридов на рынке была около 2%, то в этом году достигла 29%, а к 2030-му планируется выйти на 75%. Наш ДНК-чип для сладкой свёклы позволяет ускоренно создавать гибриды, устойчивые к болезням.

Что касается подсолнечника, нам нужно создавать свежие гибриды, которые будут более устойчивы в регионах, где необходима засухоустойчивая культура. Это Саратовская, Самарская, Оренбургская, Курганская, Челябинская области – районы с низким влагообеспечением.

Мы пользуемся теми же методами, что и мировые лидеры. Просто они тратят на это больше денег и вовлекают больше талантов. Наша наука остро нуждается в дофинансировании, мы обязаны сохранить потенциал и быть готовыми к новым вызовам.

– Если перейти к вашему предприятию, какими основными результатами и рекордами завершает год «Щёлково Агрохим»?

– Мы установили два важнейших рекорда. 1-ый – рекорд урожайности озимой пшеницы в реальном производственном поле на сорте «Ермоловка», превысивший 140 центнеров с гектара (14 тонн). Это безоговорочный рекорд для России.

А второй – это рекорд, превышающий мировой уровень продуктивности на сорте «Зюгановка», который мы окрестили в честь главного коммуниста нашей страны. Продуктивность составила 184, 9 центнера, то есть почти 18, 5 тонн.

За исключением того, мы запустили новый автоматизированный цех по производству жидких удобрений и биостимуляторов в Подмосковье, инвестировав 400 миллионов рублей. Мощность – до 15 тыс тонн продукции в год.

– Компания известна не только научными результатами, но и активной социальной, патриотической позицией. Каковой вклад «Щёлково Агрохим» в поддержку участников СВО и новых регионов?

— Для компании нашего масштаба, входящей в число крупнейших налогоплательщиков, это не жест хорошей воли, а обязанность. Мы шефствуем над добровольческим подразделением, регулярно обеспечиваем его необходимым снаряжением, включая дроны. Участвуем в каждомесячной акции Комитета Госдумы по аграрным вопросам, делая взносы на поддержку военных.

Конечно, наша армия находится на обеспечении гос-ва, правительства, но такие компании, как наша, тоже должны в этом участвовать.

Что касается новых территорий, там открыто наше консульство. Мы оказываем поддержку в форме товарного кредита, поставляя семена, средства защиты, микроудобрения. Встречался с руководителями сельского хозяйства ДНР – это трудолюбивые, открытые люди, которые стремятся совершенствовать местные агропредприятия, и мы обязаны им помогать.

– И последний вопрос – о внешнеэкономической деятельности. Как успешно идут ваши проекты, например, в Средней Азии и Северной Африке?

— Мы абсолютно конкурентоспособны. Если бы не заградительные квоты, вошли бы и на европейские рынки. В странах СНГ мы уверенно чувствуем себя и не уступаем иностранным компаниям.

Стратегическим направлением становится Африка. Не так давно мы подписали меморандум с египетским Агентством по устойчивому развитию «Будущее Египта». С 2026 года начнутся поставки семян сладкой свёклы – не менее 20 тысяч посевных единиц ежегодно. Наши гибриды, кстати, имеют преимущество – устойчивость к вирусу ризомании, который очень распространен в том регионе. Также мы проводим там испытания яровой пшеницы и других культур. В перспективе – создание совместных компаний и даже строительство завода в Египте.

Для нас это не просто экспорт. Такое сотрудничество ещё больше сближает дружественные гос-ва, укрепляет технологическое присутствие России. Кстати, отмечу, что, бывая в разных странах и общаясь с ответственными за сельское хозяйство людьми, в том числе на весьма высоком уровне, мы видим, какая безупречная репутация у нашего президента – все относятся с огромным почтением к независимой политике России и лично Владимиру Владимировичу. Поэтому в том же Египте нам очень приятно работать и заносить свой вклад в увеличение экспорта. Предстоит решить ещё много задач, но потенциал у нас огромный.

Поделиться Поделиться ВКонтакте Telegram Whatsapp Однокашники Cсылка