Сожжённая статистика: Власть выбирает воздержание, народ выбирает реальность

Употребление спиртного в России за последний год уменьшилось почти на 10%, как сообщил министр здравоохранения Михаил Мурашко. И это — в расчете на незапятнанный спирт, а не на общий объем напитков.

Это самый низкий уровень с 1996 года, когда официально фиксировалось около 7,3 литра на человека. По официальным данным, в сентябре потребление спиртного в стране снизилось до 7,5 литров на душу населения (из расчета на 12 месяцев). С начала года средний россиянин стал трезвее на 0,6 литра.

Что касается регионов, то потребление за год составило: 4,4 л в Москве, 5,8 л в Петербурге, 7,8 л в Новосибирской области, 9,6 л в Татарстане и 9,8 л в Свердловской области.

Данные, доступные с 2008 года, в основном основываются на официальных продажах, в то время как в 90-е, по исследованиям, до 2-ух третей всего алкогольного рынка занимал нелегальный сегмент.

Эксперт по вину, сомелье Ярослав Ронин считает, что заявления о рекордном понижении потребления алкоголя в России основываются на неполной картине:

— Между официальной статистикой, которая учитывает, в основном, законные продажи, и реальной ситуацией, где значительная доля потребления приходится на неучтенный и домашний алкоголь, может существовать значимый разрыв. Его размер зависит от используемых данных и от того, насколько учитываются реальные масштабы домашнего производства.

«СП»: На чем базируются официальные данные?

— Они рассчитываются по методике, утвержденной приказом Минздрава, который формально учитывает и незарегистрированное потребление. Но на практике основой служат все-таки декларации об объеме производства и оборота легальной продукции.

Статистика в первую очередь отражает официальные реализации в рознице и общественном питании. Признается ключевое несоответствие — статистика не полностью учитывает «неформальный» сектор производства и реализации спиртного.

«СП»: Министр Мурашко учитывает объем «домашнего» производства?

— Официальные оценки этого рынка имеются. К примеру, глава Росалкогольтабакконтроля Игорь Алешин оценивает долю нелегального крепкого спиртного в 10–15%.

Исследования экономического факультета МГУ говорят о доле теневого рынка в 20–25%, в основном за счет разливного пива. Оценки ВОЗ достигают 29%. Но даже эти данные, вероятно, не отражают масштаб домашнего производства.

Косвенные признаки указывают на его значительный и возрастающий объем. Так, за первые пять месяцев 2025 года продажи самогонных аппаратов увеличились на 37%, а наборов для пивоварения на 35%. Реализации спиртометров вообще возросли на 52%, что свидетельствует о стремлении наших самогонщиков к качеству.

По различным оценкам, в стране уже работает примерно 2,5 млн самогонных аппаратов. Из ежегодно производимых в России 1,75 млрд литров спиртного 250 млн л составляют самодельные напитки.

Рост домашнего производства связывают с увеличением акцизов и повышением нижней планки цен на законный алкоголь, а также модой на крафтовые напитки, — считает эксперт…

Таким образом, даже если министр располагает официальными оценками незаконного рынка, они, скорее всего, не охватывают должным образом быстрорастущий сегмент домашнего производства: самогон, домашнее вино, кальвадос и пр. «Палёнка» — далеко не постоянно нелегальная в правовом смысле, но вряд ли учитывается статистикой достаточно точно.

Официальный отчет о рекордном понижении потребления не учитывает растущий и качественно меняющийся мир домашнего производства.

Министр радуется, однако снижение законных продаж может вовсе не означать отказ от алкоголя в пользу трезвого образа жизни, а свидетельствовать о переходе на самообеспечение или в тень. Если за место сорокаградусной водки люди покупают сладкую настойку с 20–25% алкоголя, человек не становится трезвенником, но этанола в статистике как бы становится меньше.

Кстати, домашнее про-во высококачественных напитков, таких как лимончелло, можно рассматривать как свидетельство высокой культуры потребления. Это не просто «пить», а осознанно создавать продукт для себя, что отличается от покупки разлитого в гараже заменителя.

Домашние напитки производят повсеместно. Там, где виноград не растет, его покупают на рынке. А ведь еще есть яблоки, из которых можно сделать даже нечто схожее на мадеру.

Вино из крыжовника, утверждают эксперты, превосходит по органолептическим и вкусовым качествам виноградное. Это и есть высочайшая культура потребления.

Но наша власть страшно далека от народа. Политика в области алкоголя, судя по всему, сосредоточена на фискальных и ограничительных мерах, не замечая глубочайшие социокультурные процессы, такие как рост популярности домашнего виноделия и самогоноварения среди всех слоев населения, включая обеспеченных людей.

А фактически существует еще огромный пласт «серого» рынка — нелегальный и «непитьевой» промышленной алкоголь: безакцизная водка, аптечные настойки, стеклоомыватели.

Кроме того, происходит смена вектора зависимостей, при которой понижение легального потребления алкоголя не означает перехода к здоровому образу жизни, а сопровождается ростом употребления посреди молодежи запрещенных веществ.

По различным оценкам, в стране около шести миллионов наркозависимых, из которых 60% — юные люди от 16 до 30 лет. Эта «армия» ежедневно пополняется на 250 человек, а 80 в день гибнут от употребления наркотиков.

Хотя в официальных сводках МВД и Совета безопасности РФ за 2024–2025 годы указано, что на учете состоят 443 тыс. наркозависимых.

Необыкновенную тревогу вызывает распространение синтетических наркотиков. Их доступность и простота технологии изготовления привели к тому, что дети не только употребляют, но и сами изготавливают. В продаже ежедневно находится до 1800 кг веществ, а через интернет их приобретают примерно 700 тысяч раз в месяц.

Официальные данные: число наркопреступлений в 2024 году увеличилось приблизительно на 4%, до 193 тыс., а сбыт — на 7%, до 135 тыс.

Наркологи связывают эту тенденцию с ужесточением антиалкогольной политики. Молодежь в критериях ограничений переключается на другие виды зависимостей.

Таким образом, снижение официального потребления спиртного не решает делему, а лишь трансформирует её. Родительское «Лучше бы пил» звучит всё чаще.