Лишение звания и штраф в миллион. Прапорщик полиции заработал 16 тыс. на продаже информации.

В Свердловской области вынесен приговор прежнему инспектору ДПС 28-летнему Роману Иванову. За взятку и незаконную передачу персональных данных владельцев автомобилей из базы ГИБДД Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила провозгласил мужчине штраф в размере 1,1 миллиона рублей.

Пресс-служба судов Свердловской области сообщила, что Иванов был лишен права занимать муниципальные должности в правоохранительных органах на 3,5 года и звания «прапорщик полиции». Экс-инспектор признал свою вину.

В январе текущего года обитатель Екатеринбурга вышел на Иванова и предложил за деньги предоставлять из базы ГИБДД данные о владельцах автомобилей. Иванов дал согласие, и запросы начали поступать через мессенджеры. Екатеринбуржец отправлял Иванову номера автомобилей и указывал, какую информацию следует поискать.

Экс-инспектор предоставлял карты учета автомобилей и другие данные. За каждый «заказ» Иванов получал 500 рублей на банковскую карту. В итоге, с января по апрель, было передано 40 карт с информацией и получено 16 тыс рублей. Для получения данных экс-инспектор использовал учетные записи коллег, которые не знали о его противоправных действиях.

При предназначении наказания суд учел наличие у Иванова малолетних детей и отсутствие судимости. Суд также вынес частное определение начальнику местного отдела МВД, указав на правонарушения, позволившие Иванову «сливать» данные. Покупатель информации также был осужден.

Похожая ситуация произошла в апреле этого года. Тот же суд, тот же район. На скамье подсудимых оказался экс-инспектор ДПС Николай Абаренов. В июле 2025 к нему обратилась знакомая с просьбой поискать данные об автомобилистке, нарушившей, по её мнению, правила дорожного движения. Абаренов воспользовался учетной записью коллеги и нелегально получил персональные данные, которые передал женщине. Затем она предъявила претензии водителю, и та обратилась в полицию.

В итоге Абаренова суд приговорил к штрафу в 200 тысяч рублей, запретил занимать государственные должности на 2 года и обязал выплатить 50 тыс рублей компенсации пострадавшей.

В обоих случаях экс-полицейские были осуждены по 3 части статьи 272 УК РФ (нелегальная передача компьютерной информации, содержащей персональные данные, полученной посредством неправомерного доступа к средствам её обработки, хранения, с внедрением своего служебного положения).

Наказывают по данной части либо штрафом и запретом занимать должности, либо принудительными работами и лишением свободы сроком до 6 лет с штрафом. Общий пункт у обоих экс-инспекторов — «г», они нелегально передавали информацию, используя служебное положение. Иванов также делал это из корысти (пункт «а»).

В мирное время подобные злодеяния могли бы затеряться в ежедневной криминальной сводке — увы, рутина. Но сейчас пятый год идет СВО.

Противник, используя агентуру, радуется абсолютно любой утечке персональных данных, которые можно использовать как для телефонных «разводок», так и для организации терактов. Неужели этого не понимали люди в погонах?

Смотрится ли преступление уральского экс-полицейского Иванова в этом контексте иначе? С этим вопросом «Свободная Пресса» обратилась к юристу Дмитрию Аграновскому:

— Во времена военного конфликта любое преступление представляет собой большую общественную небезопасность и подлежит более строгому наказанию. По такой логике можно рассуждать. Но я не вижу связи между действиями Иванова и защищенностью страны.

На мой взгляд, практика подобных правонарушений должна ужесточаться, однако она должна зависеть от признания вины, смягчающих или отягчающих событий. Суд должен сохранять беспристрастность в таких вопросах.

«СП»: Этому инспектору 28 лет. Он уже должен осознавать, чем чревата продажа данных водителей. Его оштрафовали на миллион. Это гуманность или привычка жить и судить, как в мирное время?

— Миллион — это очень значительная сумма. Думаю, этого более чем достаточно. При его зарплате это создаст серьезные проблемы. Я считаю, что строгостью наказаний не следует разбрасываться, по другому наказание потеряет свою значимость.

Практика должна соблюдать баланс между строгостью и адекватностью. Не постоянно строгое наказание достигает желаемой цели, иногда оно имеет обратный эффект.

Чрезмерно строгое взыскание иногда вызывает в обществе протест и ощущение несправедливости.

«СП»: Могла ли в данном случае служба в «органах» считаться отягчающим обстоятельством?

— Нет, это не является отягчающим обстоятельством. Наверное при назначении наказания факт службы также был учтен. Само наказание в этой истории, повторюсь, весьма строгое, миллион — это высокая сумма штрафа.

«СП»: Как вы думаете, нужно ли ужесточение наказания за подобные злодеяния?

— Считаю, что в настоящее время у нас, наоборот, происходит перекос в сторону усиления наказания. У нас очень низкая состязательность процесса, то есть юрист в процессе ничего не значит, при таких обстоятельствах ужесточение наказаний очень опасно, так как могут пострадать невинные люди.

На данный момент наши Уголовный и Административный кодексы избыточно репрессивны. Не нужно ужесточать, всего более чем достаточно.