Первый новостной портал России Последние новости в России и мире за 24 часа
Фото: Кирилл Зыков / АГН «Москва» 
Из столичного Научного центра здоровья детей (НЦЗД) уволилась единственная в России команда врачей, которая пересаживает почки детям с небольшим весом. В итоге без регулярного наблюдения остались более 300 пациентов, еще более 30 пациентов центра ожидают трансплантации, пишут «Важные истории».
Трансплантацию почки грудным младенцам и детям с маленьким весом обычно делают весьма редко: чтобы пойти на эту операцию, ребенок должен весить не меньше 10 килограммов. Одним из немногих докторов, которые проводят такие операции, является хирург-трансплантолог Михаил Каабак, однако с апреля этого года администрация НЦЗД практически остановила работу его команды Команда — группа лиц, объединённая общими мотивами, интересами, идеалами, действующая сообща. Врачебные консилиумы не давали разрешение на проведение операций, а центр середина, главная часть или точка чего-либо, также главное место, сосредоточение важнейших ресурсов страны, территориальной единицы, социальной группы, инфраструктуры и т. п препятствовал бесплатному получению или закупке продукта, который используют трансплантологи.
13 мая Каабак смог провести в НЦЗД первую за полтора месяца операцию по трансплантации почки ребенку: мед документы пациентки успели оформить еще до апреля 2021-го. В тот же день уволилась работавшая с ним хирург Надежда Бабенко. По ее словам, одну операцию действие или их совокупность для достижения какой-либо цели пришлось согласовывать с руководством центра больше 11 часов.
18 мая заявление об увольнении написал и сам Миша Каабак. В разговоре с радиостанцией «Говорит Москва», он объяснил, что операции по пересадке органов в этом медучреждении делать опасно в связи с зарегулированностью его деятельности.
Так, в отделении не хватает необходимых лекарств, а выполнять жизненно важные процедуры просто напросто невозможно, поскольку внутренние регуляторные акты, распоряжения и приказы администрации нередко противоречат друг другу. Пациентах, нуждающихся в хирургических вмешательствах, в дальнейшем распределят по другим клиникам.
«На примере последней трансплантации, которую мы сделали 13 мая — она производилась в условиях чудовищных внутренних противоречий регуляторных регламентов. Следующие трансплантации делать ещё более небезопасно. Мы доведем до выписки малыша, которого прооперировали 13 мая, а другие дети будут распределены по другим клиникам. Любой комментарий, касающийся какой то персоналии, будет сопровождаться репрессиями со стороны администрации», — сказал Каабак.
Будущее детей, наблюдающихся в НЦЗД, оказалось под опасностью. По сведениям «Важных историй», на данный момент более 30 пациентов готовы к пересадке почки, 14 из них пересадка требуется срочно. За исключением того, в мае руководство центра по неизвестной причине закрыло дневной стационар, и более 300 детей остались без наблюдения и постоянных капельниц, в которых они нуждаются для поддерживающей терапии. В руководстве центра заявило, что у него «кончились квоты и денежные средства».
В России работают всего 16 медицинских учреждений, где делают пересадку почек детям, четыре из них находятся в Москве. Потребность в трансплантации появляется у 300 российских детей в год. Операции получает лишь треть из них — остальные продолжают какое-то время жить на диализе, а потом умирают. По мнению Михаила Каабака, это объясняется как раз тем, что в области трансплантологии в России до сих пор «не выстроены логистика и отношения» с клиентами и донорами: хотя донорами, в том числе посмертными, могут стать очень многие, далеко не все из них с этим соглашаются, так как не лицезреют партнерского отношения со стороны трансплантологов.
В 2019 году команду Михаила Каабака пригласили работать на полную ставку в Научный центр здоровья детей, где они на тот момент провели больше 20 операций, параллельно продолжая работать в Рос центре хирургии имени Петровского. По словам врачей из команды трансплантолога, они договорились с центром о расширении ПО по пересадке почек у детей — с четырех до сорока операций в год. Однако, когда они принесли в НЦЗД трудовые книги для оформления, им сообщили, что их работа в центре завершена. Официальной причиной назвали претензии министерства здравоохранения к протоколу исцеления и препаратам, которые трансплантологи применяли при пересадках.
Директор центра Андрей Фисенко тогда объяснил, что принял такое решение после звонка головного трансплантолога Минздрава Сергея Готье, однако тот заявил, что не имеет к ситуации никакого отношения. Пока доктора и родители ждали реакции Минздрава, одна из пациенток, годовалая Настя Орлова умерла буквально за день до предполагаемой операции. После этого тогдашний министр здравоохранения Вероника Скворцова лично повстречалась с Михаилом Каабаком и поручила руководству центра вернуть уволенных врачей к работе и разрешить им применять необычный протокол.
13 декабря, когда команду врачей уже восстановили в центре, умер еще один их пациент — 11-месячный Рома Кузнецов. Отец малыша связал смерть сына с задержкой операции из-за увольнения команды Каабака, хотя в Минздраве предпосылкой смерти назвали осложнения, напрямую не связанные с основным заболеванием. На какое-то время давление на трансплантологов закончилось, и они продолжили оперировать.
В марте 2020 года, когда информационный шум вокруг команды врачей стих, управление НЦЗД всё же расторгло договор со специалистом по диализу Ариной Трофимовой, работавшей вместе с Каабаком. Ей сообщили, что она не прошла испытательный срок, так как не реализовала необходимые рекомендации заведующей отделением. Уволили и хирурга-трансплантолога Надежду Бабенко — якобы за нарушение трудовой спецдисциплины. Как пояснила Бабенко, однажды из-за плохого самочувствия она передала ключ от своего кабинета в НЦЗД супругу и тот вместе с Михаилом Каабаком пришел забрать ее личные вещи.
1 апреля 2020 года главный трансплантолог Минздрава Сергей Готье дал обещание посодействовать пациентам в ситуации с увольнением врачей. После этого руководство НЦЗД разрешило Трофимовой и Бабенко продолжить работу: с декабря 2019 года до апреля 2021 года команде Каабака посчастливилось сделать 47 трансплантаций детям. С начала апреля команда Каабака смогла провести в центре только лишь одну операцию из-за того, что у большинства пациентов человек или другое живое существо, получающий(-ее) медицинскую помощь, подвергающийся медицинскому наблюдению и/или лечению по поводу какого-либо заболевания, патологического состояния или иного нарушения здоровья и жизнедеятельности, а также пользующийся медицинскими услугами независимо от наличия у него заболевания не было полного комплекта документов, разрешающих трансплантацию. По словам юристов, одной из обстоятельств отказа в трансплантации стало отсутствие научных публикаций о доказанной эффективности препарата Препарат (от лат. praeperetum — лекарственное средство, препарат) — вещество или смесь веществ синтетического или природного происхождения в виде лекарственной формы (таблетки, капсулы, растворы и т. п.), применяемые для профилактики, диагностики и лечения заболеваний алемтузумаб, который употребляет команда Каабака.
Разработанный в Великобритании препарат алемтузумаб официально зарегистрирован в России как лекарство от рассеянного склероза. Но уже с конца 1990-х в других странах его использовали еще и при трансплантации органов. Росздравнадзор в 2007 году подтвердил, что продукт прошел клиническое испытание, и разрешил использовать его в операциях по пересадке почек. Тогда же команда Каабака начала делать операции по нетрадиционному протоколу, в котором алемтузумаб используется для вынужденного подавления иммунитета, призванного избежать отторжения пересаженных органов.
Миша Каабак Владимирович Каабак (род. 18 февраля 1934 года, Москва) — российский химик-органик, доктор химических наук, профессор Государственного научного центра НИИ органической химии и технологии (Москва), энтомолог, член российского энтомологического общества, организатор 19 энтомологических экспедиций на Памир, автор более 30 научных и научно-популярных статей о чешуекрылых утверждает, что оперировать детей весом меньше 10 килограммов возможно только с использованием алемтузумаба. Но, согласно российскому регистрационному удостоверению продукта, применять его до 18 лет не следует, потому что «безопасность и эффективность препарата не установлены». Однако в Америке операции с его внедрением делаются довольно часто, а как минимум четыре исследования, опубликованные с 2011 по 2020 год в авторитетных медицинских журнальчиках (например, The Lancet), подтверждают, что при применении алемтузумаба отторжение трансплантированного органа происходит реже. Также продукт позволяет пересаживать почку Почка (анатомия) — орган выделительной (мочеобразовательной) системы животных и человека при несовместимости по группе крови и другим показателям, и донором для ребенка может стать фактически любой родственник, подходящий по состоянию здоровья.
Хирург Надежда Бабенко вспоминает, что она и другие трансплантологи два раза выступали в отделении клинической медицины Академии наук с докладом о применении алемтузумаба — в 2012 и 2017 году. «Результатом этого отчета была настоятельная рекомендация Академии наук Минздраву здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, обязательного медицинского страхования, обращения лекарственных средств для медицинского применения, включая вопросы организации профилактики заболеваний, в том числе инфекционных заболеваний и СПИДа, медицинской помощи, медицинской реабилитации и включить этот протокол в свои стандарты и взять на вооружение нашу схему», — гласит Бабенко украинская фамилия.
Кроме того, в июне 2019 года в журнале «Кремлевская медицина» вышло исследование «Свежие технологии в трансплантации почки у детей младшего возраста», авторами которого названы не только Каабак и Бабенко, но и гендиректор НЦЗД Андрея Фисенко. В ней утверждается, что применение алемтузумаба помогает минимизировать поддерживающую терапию и увеличить приживаемость органа. На вопрос о том, как он относится к данной проблеме сейчас, Фисенко не ответил.
Заместитель генерального директора по научной работе Национального медицинского исследовательского центра имени Дмитрия Рогачева и гендиректор Института гематологии Алексей Масчан также заявил, что раньше никаких проблем с незарегистрированными протоколами не было, и алемтузумаб применялся «еще либеральнее». Однако после того, как команда Каабака стала подвергаться атакам со стороны главного трансплантолога Минздрава Сергея Готье, ситуация поменялась.
Поводом к этому стало уголовное дело, возбужденное в 2014 году против Михаила Каабака по статье «халатность», когда после проведенной им трансплантации погиб 16-летний подросток. Обвинение по нему Каабаку предъявили только в 2018 году, хотя было подтверждено, что помощь пациенту врачи оказали в полном объеме. В 2020 году уголовное дело было возобновлено.
На данный момент алемтузумаб это моноклональное антитело против антигена лимфоцитов CD52, обладающее противоопухолевым и иммуносупрессивным действием по-прежнему зарегистрирован в России только для лечения рассеянного склероза и продается под единственным торговым заглавием — «Лемптрада». После возвращения к работе в 2019 году врачи высшая квалификация специалиста-лечебника, педиатра, гигиениста, эпидемиолога, стоматолога и так далее; человек, использующий свои навыки, знания и опыт в профилактике и лечении заболеваний, поддержании нормальной жизнедеятельности организма человека.Квалификация врача предусматривает обязательное наличие высшего медицинского образования и дополнительной профессиональной подготовки при наличии узкой специализации из команды Каабака инициировали очередную поставку партии алемтузумаба в Научный центр здоровья детей — в рамках даровой программы, которую осуществляет производитель препарата фармакологическая компания Sanofi (лекарство по этой программе выделяют конкретно для использования при трансплантации). Минздрав даже выдал им специальное разрешение на ввоз иностранного аналога «Лемптрады».
Но, когда партию алемтузумаба привезли в НЦЗД, оказалось, что центр не подготовил договор и лекарство принять не могут. Альтернативой в этом случае становится закупка продукта в России стоимостью в сотни тысяч рублей. При этом коммерческий отдел НЦЗД отказался закупить продукт даже для тех 18 детей, которые уже готовились к пересадке.
«После этого мы начали вместе с благотворительными фондами использовать эти препараты таким образом: препараты передаются родителям, а родители передают их нам, чтобы мы их использовали, минуя бухгалтерию и аптеку Научного центра здоровья детей в основном значении, человек в период детства. Это работало неплохо, — вспоминает хирург. — Но в начале апреля [2021 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)] нам запретили делать и это. Этому предшествовали два выговора, которые мне вынесли за то, что я использую препараты, которые не прошли буквально через аптеку НЦЗД». Теперь же наблюдать детей, которые прооперированы не по классическому протоколу, будет некому.
Кто мог инициировать давление на команду трансплантологов на данный раз, неизвестно. В пресс-службе Центра трансплантологии имени Шумакова, который возглавляет Сергей Готье, пояснили, что не слышали о закрытии ПО детской трансплантации в НЦЗД, однако один из детей, стоявших там в очереди на пересадку, переведен к ним.
Научный центр здоровья детей и Минздрав не ответили на запросы: в Instagram НЦЗД от 13 апреля четвёртый месяц года в юлианском и григорианском календарях, второй месяц староримского года, начинавшегося до реформы Цезаря с марта докладывается, что отдел трансплантации в медицине пересадка какого-либо органа или ткани, например, почки, сердца, печени, лёгкого, костного мозга, стволовых гемопоэтических клеток, волос «функционирует в обычном режиме», а его сотрудники «продолжают осуществлять трудовую деятельность». 30 апреля в другом посте центра написали о докторском консилиуме, который «высказал единое мнение о нецелесообразности применения препаратов алемтузумаб и экулизумаб при проведении трансплантации почек детям». Сам Каабак подчеркивает, что как и раньше готов к переговорам, но вопрос эффективности или неэффективности той или иной технологии должен решаться без лишней бюрократии, а при фармацевтическом обеспечении должны использоваться любые законные способы.
