Рисков роста цен на продукты мы не видим — Павел Заборщиков — Сельское хозяйство

Вести о коронавирусе в марте побудили россиян активно запасаться не только лишь товарами первой необходимости, но и некоторыми «народными» средствами исцеления. Некоторые поставщики попытались воспользоваться ажиотажем, но эти попытки довольно быстро пресекались. Заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы (ФАС) РФ Павел Заборщиков показывает: ведомство держит ситуацию с ценами под контролем. За исключением того, продолжает он, повторения весенней ситуации опасаться не стоит — и правительство, и торговые спец сети, и сами покупатели знают, что делать, если «вторая волна» коронавируса все же случится. О том, как Россия зависит от импорта продуктов, ценах на имбирь и лимоны и об главных направлениях работы ФАС в сельском хозяйстве, Заборщиков рассказал в экспресс-интервью агентству «Прайм».

— В момент ажиотажного спроса в марте наблюдался рост цен на ряд продуктов, например, лимоны и имбирь. Позднее подорожание объяснялось падением импорта. Как Россия  в целом зависима от импорта в сфере АПК?

— Беспристрастно у нас не так много продовольственных товаров, по которым мы зависим от импорта. Это, в том числе, упомянутые вами имбирь и лимоны, кофе и чай. Те же лимоны, к примеру, 40% у нас импортируются из Турции, и мы сильно зависим от ее поставок.

Когда в СМИ стали гласить, что лимоны помогают от коронавируса, разумеется, среди населения на них резко вырос спрос. При этом случилось это не в «сезон», а Турция увеличить поставки не смогла. Данными обстоятельствами попытались воспользоваться нерадивые поставщики, в связи с чем и сложилась неприятная обстановка. ФАС пришлось вмешаться, провести поверки, выдать предупреждения — ситуация выровнялась, но ажиотажный спрос вправду имел место.

По имбирю и чесноку — та же эпопея. Значительные объемы импорта приходятся на Китай. Но как только лишь наши компании смогли договориться о дополнительных поставках имбиря, и склады заполнились, цены резко пошли на спад. Повторения обстановке мы не ожидаем. По чесноку всплеска спроса, слава богу, не случилось.

Есть еще несколько позиций, где мы зависим от импорта — специи, к примеру. Но, если рассматривать основные товары, то российские производители вполне могут обеспечивать внутренние потребности населения.

— Не так давно ФАС сообщала, что цены на продукты стабилизировались. Тем не менее, лицезреет ли сейчас служба риски роста цен на какие-либо продукты?

— Нет, не лицезреем. Наши торговые предприятия, учитывая риски, довольно серьезно запаслись продуктами, заполнили склады, ожидая сохранения ажиотажного спроса. Но этого не случилось: граждане закупились и успокоились. 

Что касается социально важных продуктов (Продукт — пища (в словосочетании «продукты питания») Продукт — произведение труда, законченный результат некоторой деятельности, в том числе: Промышленное изделие или услуга (товар, предлагаемый на) питания, ФАС держит ситуацию с ценами на них под неизменным контролем и предпримет все возможные меры для недопущения безосновательного роста цен.

Были недобросовестные предприниматели, которые попытались воспользоваться ситуацией. Это касается рынков гречневой крупы и сахара, где ФАС пришлось вмешаться: ситуация (одноактность и неповторимость возникновения множества событий, стечения всех жизненных обстоятельств и положений, открывающихся восприятию и деятельности человека) с параллельным ростом цен в неких регионах в ряде торговых сетей была слишком ярко выраженной. Мы подозреваем картельный сговор на этих торговых рынках, но расследование пока продолжается, озвучивать какие-либо итоги заблаговременно.

В целом Россия достаточно спокойно выходит из этого кризиса, без довольно серьезных скачков цен. Отрасль получила опыт работы в сложной эпидемической обстановке: все понимают и логистические аспекты поставок, и необходимые объемы продуктов. 

— То есть повторения такой ситуации, как в марте, не будет?

— Мы не лицезреем даже предпосылок для этого. И правительство, и торговые спец сети понимают, какие действия на опережение надо решать, если ситуация вдруг повторится. Поставщики товаров тоже восприняли, что все попытки воспользоваться сложным положением будут жестко пресекаться, ничто не будет пущено на самотек. 

— Если перебегать к разговору о российском аграрном комплексе в целом, какие трудности в АПК вы могли бы выделить и какие основные направления для работы ФАС вы видите?

— Есть определенные трудности в распределениях субсидий в сельском хозяйстве. Они заключаются в том, что механизмы (внутреннее устройство машины, прибора, аппарата, приводящее их в действие) рассредотачивания субсидий (выплаты, предоставляемые за счёт государственного или местного бюджета, а также выплаты из специальных фондов для юридических и физических лиц, местных органов власти, других государств) в регионах не всегда прозрачны и единообразны. На федеральном уровне установлены общие правила, которые дают вероятность субъектам в дальнейшем принимать свои порядки распределения субсидий в районе. И вот эти порядки не всегда понятны и прозрачны.

Зачастую нет подабающего информационного сопровождения распределения субсидий. Ряд требований может быть чрезмерным. К примеру, претендент не должен иметь задолженности. А если это небольшой крестьянин, у которого нет бухгалтера или юриста, но есть две копейки долга? Наверное можно внести в правила (правило в зависимости от ударения и контекста может обозначать следующее: Правило — требование для исполнения неких условий (норма на поведение) всеми участниками какого-либо действия (игры,) изменения, дать фермерам маленькое послабление по тем же несущественным задолженностям, чтобы снять этот ограничительный барьер при получении субсидий.

Мы бы желали видеть на уровне регионов четкие и прозрачные правила рассредотачивания субсидий, которые предоставят более широкий доступ к госсредствам малым компаниям, а не только крупному бизнесу. Сейчас же существующая ситуация часто не позволяют мелким фермерам воспользоваться государственной поддержкой из-за сложностей, провождающих этот процесс.

Если процесс будет жестко регламентирован на федеральном уровне, районам придется подстраиваться, что позволит повысить доступность, прозрачность распределения субсидий и даст вероятность четко отслеживать этот процесс. Кроме того, это даст вероятность большему количеству сельхозпроизводителей претендовать на получение субсидии, и, соответственно, даст стимул развитию конкуренции, что обычно влечет за собой повышение качества продукции и понижение ее стоимости.

— Вы хотите сказать, что разделение на стимулирующую и компенсирующую субсидии не весьма хорошо работает, или проблемы более глобальны?

— Нет, мы смотрим более глобально. Служба лицезреет проблему именно в том, что федеральное законодательство не очень агрессивно и четко регламентирует требования к регионам.

— Почему я уточнил: новый механизм с начала года как раз вводился, чтобы районы сами могли выбирать, на какие цели направлять средства.

— Пожалуйста, мы это поддерживаем. Просто напросто нужно установить конкретные правила, дающие возможность широкому кругу сельхозпроизводителей претендовать на получение субсидий.

— Планируете ли формализовать и навести свои предложения в Минсельхоз?

— Конечно. Служба довольно тесно работает с Минсельхозом. К сожалению, коронавирус очень серьезно воздействовал на возможности общения, и сейчас мы ждем возобновления плотной коммуникации.

Задачка антимонопольной службы — обратить внимание коллег на то, что с точки зрения конкуренции в рассредотачивании субсидий имеются недостатки, и предложить варианты для их устранения. В конечном итоге, бесконтрольное и непрозрачное рассредотачивание субсидий — это достаточно серьезный коррупционный фактор. Очевидно, он проявляется далеко не всегда, но ФАС уже выявляла нарушения антимонопольного законодательства при рассредотачивании субсидий, проводила проверки по обращениям, в некоторых регионах были возбуждены дела.

— В мае на совещании у президента РФ Альянс экспортеров зерна озвучил предложение о создании стабилизационного фонда для обеспечения зерном русских мукомольных предприятий. Целесообразно ли, по мнению ФАС, создание такого фонда?

— Мне импонирует позиция Союза экспортеров, просто потому что основной переработчик зерна это, действительно, мукомолы, и они сейчас в достаточно непростой ситуации. Возможно, переориентация интервенционного фонда на мукомольные предприятия была бы правильной мыслью.

Существующий механизм интервенций, который должен обеспечивать баланс спроса и предложения на торговых рынках в условиях сезонного колебания производства сельскохозяйственной продукции, указывает большие сложности в его реализации.

На практике мы видим, что интервенционный фонд практически работал на поставку зерна для мукомольной промышленности, и за место стабилизации цен и поддержки уровня доходов сельхозтоваропроизводителей механизм дал вероятность получить необоснованную прибыль отдельным хозяйствующим субъектам. В данном случае я имею в виду элеваторы, которые начали «хулиганить» повышением стоимости хранения и отгрузки зерна, и мы стали получать достаточно большое количество жалоб.

— Продолжаете и сейчас их получать? 

— Да, и нас очень беспокоит такое положение дел. За период интервенций этой весной мы получили грандиозное количество жалоб на действия элеваторов в отношении отгрузки зерна интервенционного фонда. По этому вопросу антимонопольные органы провели большую работу вместе с органами прокуратуры. По ее результатам прокуратура ряду руководителей элеваторов выдала предостережения о недопустимости безосновательного повышения цен, а по подтвердившимся фактам нами были возбуждены дела за злоупотребление доминирующим положением.

— Может быть, тогда есть толк по аналогии с субсидиями внести изменения в правила проведения интервенций, чтобы такового не допускать? 

— Мы уже прорабатываем эти вопросы и готовы дать надлежащие предложения.

— В каком направлении стоит развивать биржевые торги сельскохозяйственной спецпродукцией?

— Биржевые торги — очень верный механизм развития конкуренции. Это и объективные ценовые индикаторы, которые являются основой ценообразования на внебиржевом рынке, и более высочайшая прозрачность, и защищенность поставщиков и производителей. Но есть в этом механизме и грандиозное количество сложностей. К сожалению, никогда мелкий фермер не пойдет на биржевую спецплощадку, ему это просто не нужно. Не всегда удобна и выгодна логистическая составляющая таких операций, связанная с очень серьезными инфраструктурными ограничениями. 

За исключением того, для развития биржевых торгов необходимо желание самих членов рынка, ведь мы не можем их заставить. Например, производители сахара в истинное время сами заинтересованы в биржевой торговле, за них я спокоен. А вот насчет изготовителей зерна, масличных культур — это вопрос. Понятно, что в какой то степени этот товар на бирже будет. Но ведь его объем должен быть достаточным, репрезентативным для формирования ценовых индексов.

Потому наша задача — не только расширить номенклатуру сельскохозяйственных продуктов, реализуемых на организованных торгах, географию их поставок, но и достигнуть определенных показателей их реализации на бирже. Для этого мы инициировали предложение о предоставлении сельхозпроизводителям, реализующим не мение 10% своей продукции на торгах, определенных льгот. Станем стараться не заставлять, а мотивировать участников рынка к развитию биржевой торговли. 

— Можно это интерпретировать как введение некоторой обязательной планки продаж на бирже, как у нефтяников, или как планировалось сделать для удобрений?

— Таковой вариант рассматривается, но это довольно сложно сделать. Фермер вряд ли будет продавать часть собственной продукции на бирже.

— А крупные предприятия?

— Есть таковой вариант, но вводить жесткие ограничения кажется не весьма правильным. Участники рынка должны торговать на бирже не просто потому, что их заставили, а потому, что у них есть стимул это делать.

— Как продвигается передача спецтехнологий от компании Bayer российским реципиентам?

— Совсем не определены механизмы того, каким образом компания Bayer будет передавать уже отобранным русским предприятиям гермоплазму для проведения научных исследований. 

Как только лишь совместно с коллегами из других ФОИВов этот вопрос разрешится, будут разработаны и начнут действовать надлежащие нормативные акты, должен будет буквально произойти рывок, на который мы все весьма рассчитываем. Дальше все должно пойти намного продуктивней. 

— Вопрос упирается в наши контролирующие органы или в позицию Bayer?

— В наше законодательство, к огорчению. Не до конца проработана нормативная база, что не позволяет процессу запуститься. Так как раньше в отечественной практике не было подобных прецедентов, то и не было необходимости разрабатывать надлежащие правила и нормы. Очень надеемся, что нам удастся решить все вопросы, в том числе на уровне правительственных комиссий. 

— Это будут некоторые рамочные правила игры, которые потом позволят принимать аналогичные решения в других секторах, или они будут касаться только лишь рынка (совокупность процессов и процедур, обеспечивающих обмен между покупателями (потребителями) и продавцами (поставщиками) отдельными товарами и услугами) АПК? 

— Изменения будут касаться селекционных работ, так как с данной проблемой мы столкнулись непосредственно здесь. Поскольку эта сфера относится к государственной и продовольственной безопасности страны, это и обуславливает текущие трудности.  Мы надеемся в ближайшее время преодолеть их, чтобы сделать нормативную базу для возможности провоза гермоплазмы через границу. Российские предприятия получат ее для научных исследований и создания собственных линий семенного материала, который станет уже российским продуктом. После проведения всех нужных исследований на соответствие качеству материал сможет использоваться для предстоящего промышленного производства агрокультур.

— У вас есть ожидания, когда этот вопрос может быть решен? 

— Я весьма надеюсь, что он до конца лета сдвинется с мертвой точки.