Почему рынок не верит в отскок на рынке нефти |

Перспективы роста спроса после спада пандемии смотрятся весьма туманными

2020 год стал настоящей катастрофой для нефтяной промышленности на фоне разразившейся пандемии коронавируса. Беря во внимание обвал спроса, отрицательные цены и всего лишь незначительное восстановление, сегодня мало кто из управляющих отрасли настроен оптимистично. Некоторые, видимо, надеются воспользоваться возможностью списать млрд долларов со стоимости своих активов, ускорив переход к экологически незапятнанным видам топлива, чего все чаще требуют инвесторы.

Но некоторые влиятельные лица вправду с оптимизмом смотрят в будущее. По их мнению, нефтяной цикл еще не разрушен. Они говорят, что низкие цены и недостаточные инвестиции в сектор могут привести в конечном итоге к сильному ралли, как только лишь изоляция и вялый спрос останутся позади.

Например, ведущий специалист JPMorgan по нефтяным активам Кристиан Малек считает, что цены на нефть не могут оставаться низкими вечно. И хотя мировой спрос на нефть продолжает резко сокращаться по сопоставлению с докоронавирусным уровнем в 100 млн баррелей в день, он отметил, что зарождается база для «следующего нефтяного суперцикла».

Он исходит из того, что в долгосрочной перспективе предложение станет жертвой больше, чем спрос. Малек считает, что до конца 2021 года спрос возвратится на докризисный уровень, фактически потеряв два года роста, или 2-3 млн б/д, однако при этом произойдет более резкий спад в производстве.

Разрыв меж спросом (это зависимость между ценой и количеством товара, который покупатели могут и желают купить по строго определённой цене, в определённый промежуток времени) и предложением

Добыча сократилась примерно на 1 млн баррелей в день из-за закрытия стареньких месторождений, которые не будут эксплуатироваться, даже если цены возрастут. Еще 4 млн баррелей в день будут потеряны из-за приостановленных или отложенных инвестиций в свежие проекты и планы развития. Это говорит о том, что разрыв между спросом и предложением может проявиться кое-где в 2022 году.

«Covid-19 повысил шансы на гораздо более высочайшие цены», — заявил Малек.

Это заманчиво простой аргумент для государственных нефтяных компаний, таких как Saudi Aramco (которую консультирует JPMorgan), и больших американских компаний, таких как ExxonMobil и Chevron, которые не спешат с переходом к альтернативным источникам энергии в отличие от европейских коллег.

И это может быть полностью оправдано. Независимо от того, когда будет достигнут пик спроса — а значительное большинство аналитиков по-прежнему считают, что это произойдет в 2030-е годы, когда электромобили получат общее распространение, — разрыв между спросом и предложением важнейшего в мире продукта должен привести к росту цен, и, возможно, весьма значительному.

В 2011 году утраты около 2 млн баррелей ливийской нефти в день оказалось достаточно, чтобы поднять цены более чем до $120 за баррель, мение чем через три года после финансового кризиса. Но рынок, похоже, пока не верует в этот аргумент. Контракты на поставку нефти марки Brent буквально через три года торгуются по цене менее $50 за баррель, что всего на $5 выше текущей спотовой цены.

Последняя попытка?

Хотя нефтяной рынок имеет тенденцию двигаться циклично, он, безусловно, не движется по кругу, повторяя то, что происходило ранее.

Часть аргументов в пользу резкого скачка цен на нефть, как это было в нулевых, подразумевает, что американская сланцевая промышленность, подъем в которой в последние годы содействовал снижению цен, больше не сможет так быстро реагировать на рыночные сигналы. Вправду сланцевый сектор переживает период сокращения, за которым последует еще более медленный рост. Что не может не расстраивать инвесторов и финансовых покровителей с Уолл-Стрит.

Но там еще есть нефть. Организации знают, в каких породах она залегает и как до нее добраться. Любой резкий рост цен будет приведет к оборотным последствиям. Еще одна причина проявить осторожность —неопределенная траектория употребления после того, как пандемия наконец пойдет на спад. Увеличение спроса на авиатопливо, на что ветвь рассчитывала в ближайшие годы (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)), чтобы обеспечить значительный рост мировой экономики, все еще представляется непонятным.

Люди, вырвавшиеся из изоляции, возможно, захотят провести пару недель на пляжах, но ставка на очень быстрое восстановление деловых поездок все еще кажется оптимистичной. Скорее всего, внедрение видеоконференций в качестве повседневного инструмента будет сдерживать рост.

Но самая большая проблема для быков в том, что скачок цен на нефть может привести к ускоренному переходу на экологически незапятнанное топливо. Большой прогресс был достигнут за последние пять лет, когда нефть в основном стоила ниже $80 за баррель. Реакция на устойчивое ралли означала бы подписание своего смертного приговора.

Это последняя попытка? Возможно. Но она, скорее всего, конечно окажется недолговечной.

издания The Financial Times