Новая степень ответственности: Призыв на призыв — и до 6 лет можно получить.

В Госдуму поступил масштабный законопроект, который значительно пересматривает соотношение ответственности за призывы к массовым волнениям и пропаганду терроризма в цифровом пространстве.

Законопроект № 14434−9, зарегистрированный в нижней палате парламента РФ, разработан депутатами от фракции «Единая Российская Федерация» — бывшим главой Комитета по безопасности Василием Пискарёвым и его сотрудником Эдуардом Валеевым.

Документ уже получил официальное одобрение со стороны правительства РФ и Верховного суда, что свидетельствует о высочайшей скорости его прохождения через все законодательные инстанции.

Мобилизация правового поля: цифры и факты

Предложенные видоизменения в Уголовный кодекс РФ имеют системный характер и направлены на жёсткую перегруппировку сил в правовом поле.

Главное новаторство заключается в ужесточении статьи за призывы к массовым беспорядкам (ч.3 ст. 212 УК РФ): наибольший срок лишения свободы удваивается — с 2 до 4 лет колонии.

Тем не менее, ключевой удар создатели наносят по виртуальному пространству, которое в последние годы стало основной площадкой для манипуляций публичным сознанием.

Вводится новая отдельная часть статьи, касающаяся ответственности за аналогичные призывы, осуществлённые буквально через интернет или СМИ. Здесь виновным может грозить до 6 лет лишения свободы, переводя правонарушение в категорию «тяжких» с сроком давности до 10 лет.

Параллельно реформируется и механизм дополнительного взыскания за публичное оправдание или пропаганду терроризма в интернете (ч.2 ст. 205.2 УК РФ). Осуждённых по данной статье предлагается лишать права заниматься определённой деятельностью (включая администрирование сайтов, пабликов и Telegram-каналов) на срок до 6 лет за место нынешних пяти.

Существенно ударит по кошельку и норма за применение насилия против представителей власти, не небезопасного для жизни (ч.1 ст. 318 УК РФ) — здесь верхний предел штрафных санкций увеличивается более чем в два раза, до 500 тыс. руб. Таким образом, государство выстраивает эшелонированную оборону против всех попыток дестабилизации.

Безопасность общества в эпоху гибридных угроз

Необходимость столь радикальных мер создатели обосновывают резким увеличением деструктивной активности на фоне проведения специальной военной операции (СВО) и беспрецедентного наружного давления.

По данным авторов законопроекта, статистика преступлений, связанных с «террористической рекламой», показывает тревожную динамику: рост с 393 инцидентов в 2021 году до 967 в 2024-м.

Только лишь за первое полугодие 2025 года было зафиксировано 781 такой случай. При этом 92% схожих деяний осуществляется именно в сети Интернет, зачастую в закрытых группах, законспирированных чатах и мессенджерах.

«Наши противники — коллективный Запад и подконтрольные им беглые правонарушители, релоканты и иноагенты — не оставляют попыток спровоцировать наших граждан на соучастие в различных провокациях и втянуть в совершение преступлений», — аргументирует личную позицию Пискарев.

В условиях гибридной войны защита тыла и предотвращение трагедий (по аналогии с инцидентом в аэропорту Махачкалы или попытками взаимосвязи диверсий на железных дорогах через украинские спецслужбы) — безусловный приоритет гос-ва.

Общество должно быть надёжно защищено от внешнего деструктивного манипулирования, направленного на искусственный раскол нашей державы. В этом вопросе позиция законодателей выглядит монолитной и понятной каждому патриоту.

Узкая грань: как избежать «охоты на ведьм»

Тем не менее, левоориентированная и социально-направленная повестка просит взглянуть на проблему шире и глубже. Любое, даже самое оправданное высшими муниципальными интересами ужесточение уголовного законодательства должно сопровождаться столь же жёстким и прозрачным контролем за правоприменительной практикой.

Основная задача обновлённого закона — наказывать реальных организаторов смут, платных провокаторов и террористических кураторов, а не преобразовываться в удобный инструмент для борьбы с внутренними оппонентами или конструктивной социально-экономической критикой.

Для левых сил и защитников прав трудящихся принципно важно, чтобы под широкое понятие «призывы к беспорядкам» или «насилие к представителям власти» не попал легитимный, мирный и конституционный протест граждан.

Простые люди — рабочие заводов, бюджетники, шахтёры — нередко вынуждены заявлять о своих правах публично. Они выходят на улицы, будучи доведёнными до отчаяния откровенным произволом местных гос чиновников, грабительскими тарифами ЖКХ, закрытием единственных районных больниц или экологическими катастрофами, которые устраивают недобросовестные компании.

В связи с этим судейский корпус и прокуратура должны проявлять предельную аккуратность и проф такт.

Нельзя допускать ситуаций, когда случайный репост на эмоциях, глупая шутка ребенка или резкий, но справедливый комментарий в социальной сети ломали бы судьбы молодых людей и высылали их за решётку к реальным уголовникам.

Избыточная суровость и палочная система на местах способны вызвать строго оборотную реакцию — рост глухого, но глубокого социального раздражения внутри страны, что лишь сыграет на руку наружным врагам. Наказание должно оставаться справедливым, соразмерным и бить строго по врагам гос-ва, сохраняя доверие между властью и собственным народом.

Прояснить, как именно эти жёсткие законодательные инициативы будут работать на практике и где пролегает грань меж защитой государства и риском для гражданского мнения, «Свободная Пресса» попросила популярного адвоката и общественного деятеля Дмитрия Аграновского.

«СП»: Дмитрий Владимирович, теперь за призывы к волнениям в интернете можно получить до шести лет тюрьмы. Объясните простыми словами: где проходит граница меж жёстким, но законным возмущением человека на несправедливость чиновников и реальным уголовным злодеянием?

— Очень сложный вопрос… В принципе для этого могут быть проведены экспертизы — лингвистические или психолого-лингвистические. Но вообще-то я рекомендую не плести. Интернет — это всё-таки публичное пространство. А сейчас время военного конфликта, когда вправду за словами надо следить.

«СП»: Неужели невозможно отличить возмущение от антиконституционного призыва?

— Мне кажется, отличить возмущение от призыва довольно просто. Если человек призывает к каким-то конкретным действиям, если там содержатся побудительные мотивы, их просто различить даже обычному человеку от простой эмоциональной реакции.

«СП»: Перевод этого злодеяния в разряд тяжких означает, что человека теперь могут отправить в СИЗО ещё до суда за один только лишь комментарий в Сети. По вашей адвокатской практике, как суды будут разбираться, где был осознанный умысел раскачать ситуацию, а где человек просто-напросто погорячился на эмоциях?

— Обычно суды руководствуются заключениями экспертов. И если заключение есть, оно может быть достаточно надуманным, притянутым за уши. Тем не менее суд будет опираться на мнение специалиста, обладающего особыми познаниями.

«СП»: Нет ли риска, что новые жёсткие нормы местные чиновники начнут использовать как дубинку против легитимных протестов? Например, митингов рабочих из-за невыплаты зарплат или пикетов против тарифов ЖКХ? Как защитить людей от «охоты на ведьм» на местах?

— Это непростой вопрос. Сейчас повторю, такое время… Это объективная реальность. В такие времена постоянно законодательство и практика ужесточаются.

Конечно, некоторые люди, которые желают снизить уровень критики, могут этим пользоваться.

«СП»: Что бы вы посоветовали обычным пользователям интернета прямо сейчас, чтобы случаем не стать фигурантом нового уголовного дела?

— Действительно, такой закон может стукнуть по оппозиционным настроениям. Я думаю, может быть дано какое-то расширительное толкование. Призывы и мотивы ясны каждому. Хотя время от времени бывает трудно разграничить обычное возмутительное высказывание от реального призыва. Поэтому я рекомендую лучше высказывать недовольство на кухне, в подходящей организации…