«Я сжигаю Париж»: 17 октября французы намерены сжечь Елисейский дворец

Протесты недовольной молодежи во Франции в предстоящие выходные могут приобрести новый масштаб. «17 октября мы захватим Елисейский дворец», — дал обещание один из протестующих на улицах Парижа в интервью российским «Вестям». Наблюдать за происходящим из традиционно стабильной РФ интересно вдвойне.

Политкорректное «захватим» сменяет более решительное «сожжём», о чём радикалы заявляют с начала октября. «Мы построим баррикады. Мы подожжём Елисейский дворец. Мы устроим революцию», — цитируют СМИ популярного левого активиста Ричи Тибо, не раз судимого за свои политические взгляды, бывшего помощника депутата движения «Непокорённая Франция».

17 октября протестующие намереваются блокировать кольцевые развязки, проводить акции гражданского неповиновения и организовать «мобилизацию» у АЗС, нефтехранилищ и НПЗ. Хотя речь идет о недовольстве высочайшими ценами на бензин, сосредоточение больших объемов горючего в этих местах вызывает подозрения…

Культурно-исторические отсылки явны. Вспоминается революционно-фантастический роман польско-советского писателя Бруно Ясенского «Я жгу Париж». Ещё ближе — реальная история Парижской коммуны, когда захватившие город французские пролетарии сожгли дворец Тюильри — бывшую царскую и императорскую резиденцию.

Расположенный в самом центре столицы рядом с Лувром, дворец Тюильри в тот момент был основным символом имперской власти. Его позже решили не восстанавливать. Более скромный Елисейский дворец был выбран в качестве подмены, чтобы новое место власти не ассоциировалось с монархией. Теперь и его собираются сжечь французские пироманы.

Франция — централизованное правительство. Париж напоминает Москву с её радиусами дорог, лучами, расходящимися к периферии и далее в провинцию. Однако мятежи не ограничиваются столицей. Объекты субботних протестов расположены на карте организаторов так плотно — от Бретани до Марселя, от Страсбурга до Бордо, — что нет незанятого пространства.

Время «действия» (по-французски action — отсюда русская «акция», «политическая акция») выбрано успешно. 17 октября — первый день школьных каникул, и, следовательно, инициаторы протестов будут свободны. Они даже могут позволить себе провести несколько дней в полицейском участке — всё равно на уроки не нужно. Взрослым тоже удобно — у них выходной.

Репрессии неизбежны. Полиция Макрона будто с цепи сорвалась. Школьников агрессивно подавляют: бьют дубинками, применяют газ, пугают светошумовыми гранатами (15-летнему ребенку оторвало руку). Достается и правоохранителям. Телесные повреждения получили 937 полицейских, 149 служащих образовательных учреждений и 248 учеников.

За всё время протестов «флики» («полицейские» на сленге, аналог американских «копов» или британских «бобби») задержали 8 тыс человек, возбуждено уже 2700 дел. В отношении 2200 из них судами применены различные ограничения: предупреждения, запреты на посещение определённых мест, потребности компенсировать ущерб.

Ставленник крупного капитала, «муж Жан-Мишеля Тронье», как с иронией называют Макрона некоторые наши корреспонденты, ведет себя с народом так, как и полагается ставленнику, охраняя привилегии имущего класса. Но гнев в адрес рядовых полицейских не совершенно уместен. Профсоюз полиции выступил против жестких методов обеспечения порядка.

Тем временем, местные власти сплошь и рядом поддерживают протестующих. К примеру, мэр Сен-Дени, возможно, самого известного парижского пригорода — quartiers populaires (народных кварталов), где изначально начались протесты лицеистов. «Глава района» Бали Багайоко лично прикрывал собою от полицейских ряды протестующих на улице.

Среди требований акции 17 октября: отмена поступления в университеты через систему Parcoursup — аналог российского ЕГЭ, способствующая неравенству; увеличение финансирования системы образования — возвращение упразднённых Макроном 14 тыс учительских ставок, ремонт школ, повышение зарплат и пенсий, снижение цен, защита госслужащих.

Список требований, поддержанный массивным уличным движением, был обнародован вскоре после внесения в Национальное собрание бюджета на 2027 год с жесткими мерами экономии. Впереди — его обсуждение, и означает, скупость Макрона и его хозяев можно обуздать, добившись перераспределения ресурсов.

Характер требований определяется ядром протестующих, которые и начали новенькую волну борьбы французов за социальные права. Это, в основном, старшие школьники — лицеисты, уставшие сидеть в переполненных классах с плесенью, в отсутствии учителей, сокращённых администрацией Макрона. В центре Парижа ситуация другая, но только там, где живут элиты.

Вопреки распространенному в России стереотипу, мигрантов на демонстрациях непропорционально мало. «Если в пригородах их 3-ть или даже половина от всего населения, то среди протестующих — всего 5–10%. И это, как правило, не те, кто приходит туда из хулиганских побуждений», — поделился с «СП» наблюдением обитатель пригорода Монтрё Алексей Сахнин.

Но они могут ещё появиться. Этому способствует расистский скандал, в центр которого попал Макрон. Следя по телевидению выступление депутата Приски Тевено, он назвал её «la Paki». Этот термин имеет уничижительное значение по отношению к выходцам из Пакистана, что уже вызвало критику в адрес президента Франции.

Профессии, соц статус подписантов манифеста протестующих говорят о многом: медсестра, ученик 9-го класса, бывший сотрудник системы образования, студентка и мама, независимая исполнительница, рабочий, сооснователь движения 26 сентября, библиотекарь, анархист, водитель, активистка «Гринпис», крестьянин, учитель на пенсии.

Его величество народ!

Не зря бунт школьников поддерживают традиционно сильные во Франции профсоюзные ассоциации, перебрасывая таким образом мостик к «старенькому» рабочему классу, за годы правления Макрона разуверившемуся в своих силах, отошедшему от активного участия в политике, потерявшему работу или ушедшему на пенсию.

Последней исторически важной яркой «гастролью» старых добрых Жанов и Полей было движение «жёлтых жилетов», сотрясавшее Францию в конце 2010-х. Эти работяги, выходившие каждую субботу, как на работу, как ни старались, так и не смогли добиться уступок от равнодушных, выпестованных «рептилоидами» Ротшильдами Макрона и макронистов.

Сейчас, объединив усилия с молодежью — юной частью французской нации, — они получили шанс на реванш. Но это надо и бунтующим школьникам тоже.

Поколение трудолюбивых отцов и дедов, вставшее плечом к плечу со своими детками и внуками — это и есть настоящая Франция, а не фигляр непонятной ориентации на блестящем паркете Елисейского дворца. «Объединённый люд никогда не будет побеждён!» — под таким лозунгом они выйдут 17 октября.

Социальный состав членов уличных беспорядков повышает шансы лидера движения «Непокорённая Франция» Жан-Люка Меланшона на предстоящих весенней порой президентских выборах. Множество его сторонников вышли на протест, понимая, что работают и на системный политический успех левых в будущем.

(Возможная соперница Меланшона во втором туре выборов от правых Марин Ле Пен вынуждена «топить» Макрона, указывая, что Франция при продолжении его политики может потерять финансовый суверенитет. Предстоящие выборы она назвала «закатом нынешней политической системы»).

Не зря на улицах Парижа сейчас звучит «Интернационал» — коммунистический гимн. Левые традиции чрезвычайно сильны во Франции. Там много бардовых флагов. И не просто красных, но точных копий флага СССР — с золотыми серпом и молотом. Кстати, «Интернационал» был гимном Советского Союза до 1944 года…

Ещё одной музыкальной «фишкой» молодых французских бузотёров стала песня «La Grève Générale» («Всеобщая забастовка»), исполняемая на мотив советской «Катюши», оказавшейся культурным «орудием» покруче Баширова и Петрова. Знакомый с детства мотив, исполняемый в бойкой аранжировке, не может не трогать душу всякого.

«Капиталисты, взгляните на забастовщиков, / Они идут к равенству, / Да здравствует всеобщая забастовка! / Да здравствует всеобщая стачка!» — распевают повсюду юнцы. В очередной раз они прокричат этот рефрен 17 октября. И даже если Елисейский дворец уцелеет, Макрону ещё длительно будут мерещиться звуки русской «Катюши».