Анастасия Шевченко получила 4 года условно за сотрудничество с «Открытой Россией»

RostovGazeta — Вести Ростова / YouTube            

Октябрьский суд Ростова-на-Дону приговорил Анастасию Шевченко к четырем годам внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) лишения свободы условно за партнерство с организацией, которая признана для России нежелательной. Она стала первой в России приговоренной по статье Статья в журналистике — один из основных жанров 284.1 УК, докладывает «Интерфакс». Прокурор просил приговорить ее к пяти годам колонии общего режима.

Журналисты отметилили, что в зале трансляций было весьма трудно разобрать слова судьи Кристины Захаркиной. В зале заседаний было слышно не лучше: глав судья в маске «бубнит себе под нос, быстро читая вердикт», пишет Znak.com. После оглашения показаний очевидцев — сотрудников полиции и Центра противодействия экстремизму — судья объявила перерыв на 40 минут.

— «Когда вы напьетесь моей крови»: последнее слово Шевченко в верховном суде

Шевченко уже провела больше двух лет под домашним арестом. На сегодняшнее заседание прокурор Пушнов не явился, рассказал адвокат «Правозащиты Открытки» Сергей Бадамшин. Другие представители прокуратуры пришли с получасовым опозданием. В зале присутствовали мать и дети Анастасии.

Поддержать Шевченко приехали член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Марина Литвинович, политики Юлия Галямина и Александр Соловьев, приговоренная по статье об участии в «нежелательной организации» Яна Антонова, бывший фигурант «московского дела» Самариддин Раджабов.

Telegram-канал Аvtozak Live докладывает, что к зданию суда также пришел известный провокатор Сергей Рулев, который писал доносы на Шевченко и ее дочь. Он снимал людей на камеру, грозил им судами и уголовными делами работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения.

Политик Дмитрий Гудков сообщил, что Рулева беспрепятственно пустили в здание суда, в отличие от группы помощи Шевченко. Также собравшихся у суда снимали сотрудники Центра «Э» в гражданском. В двух кварталах от суда увидели автобус с полицейскими в бронежилетах и шлемах.

Женская солидарность ✊ #СвободуШевченко pic.twitter.com/VnQ9x8uhsP

— Открытка (@openrussia_team) February 18, 2021

Уголовное дело по статье о партнерстве с «нежелательной организацией» могут завести после двух штрафов по аналогичной административной статье 20.33 КоАП. В случае Шевченко украинская фамилия и топоним протоколы составили из-за ее соучастия в дебатах и семинаре проекта «Открытые выборы». Сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом посчитали правонарушением само присутствие активистки на семинаре.

В уголовном деле также числится, что Шевченко держала флаг «Надоел» на согласованном митинге и выступила на собрании регионального отделения «Открытой РФ».

В январе 2019 года суд отправил Шевченко под домашний арест. В то же месяце умерла ее старшая 17-летняя дочь, у которой была инвалидность. Активистке сначала не разрешали навестить ее. Впоследствии Шевченко жаловалась на невозможность посетить врача по экстренной необходимости. В результате она пробовала самостоятельно вырвать больной зуб.

Дочь Анастасии Влада в январе 2020 года рассказала, что «эшники» еще до ареста не мение четырех месяцев снимали Шевченко на скрытую камеру. Аппаратура была установлена по решению суда в спальне. Это выяснилось в ходе исследования материалов дела, среди которых Шевченко увидела себя в нижнем белье. Кроме того, за ней было выставлено внешнее наблюдение.

Прокуратура в суде орган государственной власти, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и иных категорий дел в установленном законом конкретного государства процессуальном порядке заявила, что вина Шевченко доказана в полном объеме, а результаты экспертиз молвят о том, что она осознавала «общественную опасность» своих действий. Защита просила оправдать активистку, назвав обвинение голословным, так как оно не подтверждается материалами уголовного дела.