Чем больше робот похож на человека, тем он лучше воспринимается |

Пермская компания Promobot, основанная в 2015 году, сегодня является наикрупнейшим производителем автономных сервисных роботов для бизнеса на местности РФ, Северной и Восточной Европы. При этом основными рынками продаж организации являются страны Ближнего Востока и Северной Америки. Как геополитика оказывает влияние на бизнес компании (может означать: Компания (фр. compagnie) — название формирования, в России ей соответствует рота (пример, Лейб-компания)) в США, когда компания начнет серийное про-во человекоподобного робота, а также о поиске инвестиций и регулировании в экспресс-интервью агентству «Прайм» рассказал сооснователь, директор по развитию Promobot Олег Кивокурцев.    

— Поведайте, что из себя представляет компания сейчас? Как и где собираете ботов?

— Сегодня мы расположены в Перми на местности двух тысяч квадратных метров. Там находятся все основные этапы производства нашей спецпродукции. Также у нас есть 11 субподрядчиков по всей РФ, которые производят нам комплектующие – металлические и пластиковые детали, электро компоненты. На 80% наша продукция является отечественной, на 20 % — ввезенной. Мы импортируем из Китая преимущественно материнские платы, звуковые карты, видеоплаты, просто потому что в России их не делают. Электронику мы также во многом закупаем в РФ. На базе нашего предприятия мы осуществляем проектирование и монтаж, а про-во плат производят подрядчики в Зеленограде и Перми.     

— Выходит, что вы продаете сейчас два вида роботов? В каких сферах и странах они работают? Можно ли дать оценку вашу долю на рынке (совокупность процессов и процедур, обеспечивающих обмен между покупателями (потребителями) и продавцами (поставщиками) отдельными товарами и услугами)? 

— Наше направление именуется сервисная робототехника. У нас есть робот четвертой версии, который стоит 1,2 миллиона рублей, бот второй версии – 480-900 тысяч рублей. Они для различных целей. Promobot четвертой версии выполняет узкие бизнес-задачи. Он может встраиваться со сторонними системами и устройствами, такими как система приёма оплаты платежей, диспенсер выдачи пластмассовых карт доступа, печать чеков на термопринтере и многие остальные. Promobot второй версии данным функционалом не обладает, но благодаря тому, что он способен отвечать на вопросы, распознавать речи, разговаривать, транслировать материалы на своём дисплее, он используется в основном для вербования внимания, встречи гостей и консультирования.

У нас около 9 направлений индивидуальных приложений для Promobot V.4.: торговые центры, аэропорты, банки, ритейл, образование, бот для медицины, робот-полицейский, робот-консьерж для бизнес-центров. Еще есть огромное количество разных, пока не масштабируемых направлений.

SAP и «ИКС Холдинг» запустят про-во роботов-чернорабочих

Сейчас мы экспортируем в 34 страны. Среди экспортных направлений у нас на первом месте стоят державы Ближнего Востока: ОАЭ, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия. На втором месте державы Северной Америки, на третьем – страны СНГ.

Если гласить о рынке, по данным международной федерации робототехники за 2018 год, вообще всего на данный момент сервисных роботов произведено 11 тыс штук по всему миру. На первом месте японская компания Soft Bank Robotics с их роботом (автоматическое устройство, предназначенное для осуществления различного рода механических операций, которое действует по заранее заложенной программе) Pepper, на втором месте – компания Qihan из Китая, они создают роботов SanBot. По данным Soft Bank Robotics, компания произвела 8,5 тыс единиц. По данным Qihan, компания произвела около 2 тыс, и 500 получается мы. То есть в процентном соотношении по объему, то мы кое-где 4-5% рынка занимаем.

Почему мы отстаем? Во-первых, в китайскую компанию вложили около 700 миллионов баксов, в японскую – миллиард долларов. Мы работаем за счет собственных вложений, также у нас были инвестиции от Фонда совершенствования интернет-инициатив (ФРИИ) в 2016-2017 годы в размере 150 миллионов рублей, но это несопоставимо с мировым рынком. И, естественно же, у нас силы для захвата глобального рынка слабее, но с точки зрения товара все отмечают, что наш продукт совершеннее в плане системы распознавания лиц и речи. У нас есть разработка SDK (soft developer kit, позволяет делать разные кастомизации), большая лингвистическая база (11 языков), и за 2018 год одиннадцать дистрибьюторов перебежали к нам от наших конкурентов.

— С чем связано то, что Ближний Восток у вас на первом месте по продажам?

— Начнем с того, что в арабских странах на данный момент уже десятки лет тенденция на то, чтобы перестать быть экономикой сырья и придти к технологической экономике. У них сейчас тотальная цифровизация.

Во-вторых, арабы обожают продукт глазами, всем известный факт. Третий момент это то, что у нас единственный бот в мире, который говорит на арабском языке. Мы его обучили, это было непросто. Три данных факта позволили нам иметь преимущества в качестве поставщика.

— Вы как-то рынок Азии не упомянули совершенно. Вы там есть?

— В Сингапуре один робот и в Китае восемь. Но это непростой рынок в плане языка. Есть правила в российском и европейских языках, что между словами пробел, в китайском языке только лишь между предложениями пробел, а точек нет, это полностью меняет логику построения нашей лингвистической базы и тормозит локализацию спецпродукции. Поэтому все силы больше на Ближний Восток и Запад.

— Я читала, что год назад вы заключили договор на поставку 2,8 тысячи роботов в США. Учитывая сложные отношения между нашими государствами, влияет ли геополитическая ситуация на вас и на ваши взаимоотношения с американцами?     

— В целом, не оказывает влияние. Америка не вводила эмбарго против России в сфере больших технологий. Никаких препятствий в логистике и в продажах нет.

Но есть два момента. Банк при оплате востребовал у нашего покупателя (в США) выписку о том, что учредители компании-получатели не имеют недвижимости в Крыму. Мы предоставили эту выписку, клиент перечислил нам деньги. Второй момент, скорее всего, связан не с геополитикой, а с тем, что державы достаточно далеко находятся друг от друга. Клиенты наших дистрибьюторов время от времени беспокоятся насчет скорости доставки комплектующих, а также вероятным ухудшением экономических отношений и запрета на ввоз тех или других товаров. Но мы объясняем, что ничего страшного, у нас есть склад (в США), потому логистических проблем быть не должно.

— Немного необычно, что компания из Перми поставляет ботов в США, которые являются передовой страной в плане спецтехнологий. Неужели у них нет собственных разработок в этой области?

— Как раз-таки за счет того, что мы в Перми, это дает нам большущее преимущество на рынке. Пермь – технологический город, у нас предприятия всех разновидностей, всех циклов. И за счет того, что уровень оплаты труда ниже, выходит себестоимость любого узла, произведенного в Перми, автоматически ниже. Также за счет того, что все сконцентрировано в одном месте, нет переплаты за логистику. И третье – у нас весьма сильные университеты, очень много умных молодых специалистов. И естественно же мы живём в глобальном мире, современные способы связи позволяют нам продавать в любые державы, независимо от того, где мы находимся.

— Есть ли сейчас новые договоры, которые готовятся?     

— Практически неделю назад мы заключили контракты с Кувейтом, Израилем и Швецией. Общая сумма договора составила 700 тысяч долларов. Получается, всего был контракт на 28 ботов: 8 роботов для Швеции (для образования), 10 роботов для Израиля (будут поставлять их в поликлиники медицинские) и 10 для медклиник в Кувейте.

— А в РФ ваши роботы работают?     

— Да, по всей РФ. В Москве, например, в Сбербанке, музее современной истории РФ, в торговых центрах и т.д.

— Сбербанк себя сейчас позиционирует как технологическая компания. Кажется, у них даже есть Лаборатория робототехники. Намеревается ли банк купить у вас еще роботов?     

— Вообще всего у них 11 наших роботов в разных офисах и различных департаментах. Но у них сейчас есть своя лаборатория. И они пока на пульсе держат руку, они стремятся к каким-то своим решениям придти. Лаборатория существует недавно, и они выбирают, во что углубиться. Как только лишь они стратегию и направление утвердят, они решат: либо они сами что-то схожее будут создавать, либо они в нас будут инвестировать, условно купят. Может быть, какая-то 3-я модель будет: сконцентрируются на роботах, которые деньги перекладывают, а сервисных будут наших закупать.    

— Какая у вас на данный момент структура акционеров? Планируете ли привлечь новых инвесторов? Может быть, ведете уже переговоры?

— ФРИИ Инвест (29%) и основоположники – председатель совета директоров Promobot Алексей Южаков (22,8%), я (5,5%), технический гендиректор Игорь Еремеев (8,5%), главный конструктор Максим Утев (5,5%) и операционный гендиректор Максим Чугунов (3,2%). Также в наш капитал входят бизнес-ангелы Евгений Плужник (11,5%) и Григорий Бубнов (14%), которые нас проинвестировали на ранешней стадии.

Подводного робота, которым можно управлять через веб, разрабатывают в РФ

Да, мы занимаемся поиском капитала раунда Б. Ранее мы привлекали по интернациональным меркам посевной раунд (2,5 миллиона долларов), а на данный момент ищем капитал раунда А, Б мы рассматриваем в районе 7 миллионов баксов. Сейчас ведем переговоры с несколькими фондами. Оценка нашей организации составляет пока предварительно в районе 30 миллионов баксов. Общаемся с российскими фондами (совокупность систем и элементов, работающих одним целым для достижения общей цели), международными фондами. Я думаю, что в 2019 году мы уже с какими-то фондами заключим согласия. 

— Это венчурные фонды или финансовые конгломераты?

— Есть и корпоративные европейские фонды, есть и денежные конгломераты. Есть и российские.

— Какую долю в организации планируете продать?

— Около 20-25%.

— Недавно вы презентовали нового бота, который внешне похож на человека (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры). Это пока прототип? Почему вы решили сделать такого робота? В будущем мы придем к тому, что они будут смотреться как люди? Действительно ли есть запрос на таких ботов, этично ли это?     

— Это был наш первый бот, который обладал кожным покровом. Я думаю, что в 2019-2020 году мы покажем нового Алекса, уже схожего не на концепт, а серийный продукт. Есть такой график “Наизловещая долина робототехники”, который гласит, чем больше робот похож на человека, тем он лучше воспринимается. Есть большой провал на графике, когда он не совершенно похож на человека, поэтому идет отрицание. Но все равно все будут стремиться к тому, чтобы это достигнуть. Тот, кто раньше этого достигнет, тот захватит рынок. Конечно же, здесь очень много этических аспектов. Много, конечно, внутренних барьеров во содействии человека придется преодолевать, но это неизбежно. 

Также, кроме презентации нового продукта, нашей целью было показать, что мы конкретно технологическая компания в том плане, что мы не просто завод ботов, а у нас есть множество прорывных технологий: своя нейронная сеть для ответов на вопросы, своя система определения речи, которая есть только у «Яндекса» и у нас на рынке.

— Говоря о технологической организации, рассматриваете ли вы продажу своего софта?

— Мы рассматриваем. Во 1-х, мы уже продаем наше «железо» (микрофонный массив для распознавания речи), сервоприводы, датчики. Что касается софта, наше решение по распознаванию речи выведено в отдельный продукт, его можно приобрести. Есть ряд заинтересованных компаний. Но это не наше основное направление, мы еще придем к тому, чтобы это max монетизировать. Тем не менее, и сделки у нас есть, и сбыт.    

— Как на данный момент регулируется робототехника? Регулируются ли взаимоотношения человека и робота? По вашему воззрению, какими правилами нужно дополнить регуляторику?

— Боты регулируются как электроприборы. В целом, нас все устраивает. Мы всем правилам соответствуем, у нас нет никаких приреканий. Какие есть минусы, если мы говорим про российское регулирование? Не существует ни 1-го государственного органа, который сертифицирует аккумуляторные батареи для авиадоставки. Таким образом, нам приходится отправлять ботов из России, а аккумулятор отдельно доставлять из Китая. Просто потому что никак на борт мы не поместим груз. Это огромная неувязка, такие ограничения ввели после того, как телефоны Galaxy взрывались во время полёта. После этого законодательство относительно аккумуляторов резко и max ужесточилось, относительно всех устройств с аккумуляторами, а никакие квоты по поиску компромиссов не были предприняты до сих пор.

В целом, в промышленности много чего нужно совершенствовать. Это именно нейронные сети — на каких данных они учатся? Персональные данные: робот видит людей, куда он это передает? Индивидуальные помощники, с которыми ты разговариваешь. Военная робототехника: робот прицелился, а кто шмаляет, робот или человек?

У нас какие риски? Если робот на кого-либо наедет, будем виноваты мы. Мы специально для этого датчики разрабатываем, есть красноватая кнопка на спине у робота. Много таких моментов (многозначный термин), которые мы сами вперед законов предусматриваем.

 — А индивидуальные данные как вы обрабатываете?

— Здесь мы пользуемся управлением GDPR, которое запрещает хранить и отправлять данные (зарегистрированная информация:439; представление фактов, понятий или инструкций в форме, приемлемой для общения, интерпретации, или обработки человеком или с помощью автоматических средств) без согласия человека. Бот знакомится с человеком, определяет его лицо, пол, возраст. Но запоминает он его только лишь в том случае, если человек нажал на «да».

— В целом, какие у вас планы на близкое будущее?     

— Наша задачка сейчас расти по горизонтали, использовать разные кейсы внедрения, разные языки. Например, в медицине, мы разработали робота-консультанта. В близкое время мы разработаем робота, который будет собирать данные с людей об их состоянии. Станем продолжать историю с роботом полицейским, будем делать индивидуального робота, который будет управлять домом, такая потребность уже есть.