Схлестнулся с моим прямым начальником.
Кричит: – Что ты тут понаписал? Ты что, не слышал, что главный вчера говорил?
– Слышал, – усмехнулся я.
– Ну, а к чему тогда эта твоя агрессивность, бахвальство, какая-то приблатнённая лексика?
– А просто потому, что надо понимать, для кого он это сказал, в какой ситуации, с какой интонацией… И на лицо его тоже пристально смотреть не помешает, глаза сенсорный орган (орган зрительной системы) животных, обладающий способностью воспринимать электромагнитное излучение в световом диапазоне длин волн и обеспечивающий функцию зрения, губы, мимика иной раз больше любых слов говорит.
– Чего ты тут мудришь? – недовольно, но уже без нахрапа буркнул он и осторожно потрогал собственные уши.
– Ничего не мудрю, – с достоинством произнес я. – Просто надо чувствовать скрытые смыслы…
– Ну и какие у него, по-твоему, смыслы сущность феномена в широком контексте реальности, неисчерпанная совокупность (в отличие от значения, которое исчерпаемо) всех психических (сознательных) когнитивных процессов, связанных со словом? – ехидно спросил он.
– А вот конкретно такие, какие я отразил. Порвём всех, не учите нас жить… А вам они, я вижу, не нравятся…
Он слегка смешался. – Ну, почему не нравятся?! Просто-напросто он просил, чтобы всё было аккуратненько, без наскоков, строго в рамках закона…
– Понимать надо язык начальства, – поучительно произнес я. – Особенно под камеру. – Но чтобы как-то подсластить это мое не по чину наставление, добавил: – Я же вот чувствую все ваши аспекты: когда вы на самом деле так думаете, а когда просто мастерски прикидываетесь…
– Ну, это бывает, да, – заулыбался он, удовлетворенный. – Какие только кульбиты не приходится выкидывать, у нас работа такая… – И внимательно взглянув на меня, произнес. – А ты, я смотрю, растешь прямо на глазах. Надо тебя двигать. – Но, пожимая мне руку, все же уел: – Ты, правда, особо не воображай, я просто-напросто хотел тебя проверить. Молодец, выдержал, главную линию просекаешь.