Сдвиг начала Начало — условная точка отсчёта полового созревания у современных мальчишек и девочек в научном сообществе вызывает тревогу. Что в наши дни является причиной раннего наступления зрелости? Этому посвящен спец материал Полины Лосевой, представленный на сайте научно-популярного издания N+1, который мы публикуем в сокращении.
Куда уходит детство
Еще в XIX веке эпопея Гумберта и двенадцатилетней Лолиты просто не имела бы смысла: девочки в то время еще не созревали так рано. Но возраст продолжительность периода от момента рождения живого организма до настоящего или любого другого определённого момента времени вступления в пубертат созревание, также пубертатный период или пубертат (от лат. pubertas — «возмужалость, половая зрелость») — процесс изменений в организме подростка, вследствие которых он становится взрослым и способным к продолжению рода у людей понижается уже вторую сотню лет и не думает останавливаться. Значит ли это, что мы теряем годы детства? И стоит ли вернуть их обратно?
В 1860 году девичья зрелость наступала в 17 лет. В 1910-м — уже в 14. Полста лет спустя, в 1960-м году — в 11 лет. За сто лет девочки начали созревать на 6 лет раньше. Куда, казалось бы, далее? С тех пор тенденция замедлилась, но понемногу берет свое: в 2019 году пубертат начинался в среднем в 10,1 года. Мальчишки, как водится, немного отстают от девочек — как в скорости развития, так и в темпах его ускорения — но закономерность справедлива и для них: начало полового созревания двинулось за последние 15 лет по меньшей мере на несколько месяцев.
Чаще всего скорость развития оценивали по возрасту начала 1-ой менструации (менархе). Это удобный параметр, который можно легко измерить, просто спросив девочку или ее родителей. Мальчишек же природа не снабдила таким удобным и однозначным признаком, и хотя иногда исследователи отсчитывают их пубертат с возраста 1-ой эякуляции (спермархе), про созревание юношей мы знаем куда меньше.
Согласно распространенной точке зрения, в эпопеи становления человека общественное существо, обладающее разумом и сознанием, субъект общественно-исторической деятельности и культуры не обошлось без неотении — эволюционного процесса, в ходе которого особи внутри вида добиваются половозрелости, сохраняя многие детские черты. Несмотря на то, что идея о неотении в эволюции человека пока остается догадкой, фактов в ее поддержку собрано уже немало: даже после полового в России XIX — начала XX веков — трактирный слуга созревания мы скорее похожи на детеныша мортышки, чем на взрослую особь — подобно тому, как голые землекопы всю свою долгую подземную жизнь напоминают крысят.
Можно было бы представить, что неотения продолжается, и люди созревают все раньше, в остальном оставаясь детьми. В таком случае ранний пубертат не непременно означает для нас конец детства — наоборот, оно должно растягиваться, захватывая все больший отрезок нашей жизни. А не так давно австралийские медики и вовсе предложили растянуть понятие юности (adolescence), правда, за хвост: от принятых сегодня рамок 10-20 лет перейти к новенькой трактовке — 10-25 лет, от начала пубертата до окончания развития.
Однако если мы посмотрим на более старенькие данные, то окажется, что тенденция к снижению возраста полового созревания естественный процесс преобразования анатомических структур и физиологических процессов организма по мере его развития существовала не всегда. В XI веке, судя по мед трактатам, менструации у девочек начинались в 14-15 лет, а в XIII веке — в 12-13 лет, прямо как у наших современниц. Сведения о том, что было далее, до нас доходят обрывками, и мы не знаем, что именно происходило с возрастом менархе, пока он не вырос до 17 лет к 1860-м годам. А далее началось уже хорошо задокументированное снижение. Все это вместе уже не похоже не только на продолжение неотении, но и вообще на какую бы то ни было единую тенденцию — кажется, тут поработали сразу несколько факторов.
Почему детство в разные периоды нашей истории прощалось с нами то ранее, то позже? Возможно, дело не в эволюции, а в статистике — сейчас исследователи анализируют данные по тысячам детей, а средневековых скелетов у нас намного меньше. Допустимо, дело также и в том, что современные ученые стараются подбирать максимально разношерстный состав участников, в том числе, включают в изучение много афроамериканцев, которые примерно на год обгоняют европейцев в половом развитии.
Но чаще всего в ускоренном или замедленном пришествии пубертата обвиняют то, что мы едим. Например, считается, что именно из-за дефицита пищи средневековые лондонцы созревали чуть позже и дольше, чем их деревенские сверстники — пубертат мог затянуться аж до 21 года. «Первый мир» стал есть значительно больше или лучше за последние полтора века, и несложно представить себе, что от этого его дети стали лучше и быстрее расти. Эта догадка, правда, не позволяет объяснить сразу все многовековые приключения возраста менархе. Например, остается вопрос: почему в последние 10-ки лет европейцы и североамериканцы продолжают созревать все раньше и раньше? Потому ли, что кушают лучше и лучше?
Избыток еды не проходит даром и превращается в организмах современных людей в жировые отложения. Но жировая ткань — это не просто-напросто кладовая с запасами, это полноценный орган, который включен в обмен веществ тела и управляет им с помощью собственных гормонов биологически активные вещества органической природы, вырабатывающиеся в специализированных клетках желёз внутренней секреции (эндокринные железы), поступающие в кровь, связывающиеся с рецепторами клеток-мишеней и оказывающие регулирующее влияние на обмен веществ и физиологические функции. Например, жировая ткань производит ферменты, которые превращают андрогены в эстрогены. А в больших количествах жир вызывает гиперинсулинемию, в ответ на которую падает концентрация гормон-связывающего белка ГСПГ в крови — и еще больше половых гормонов получают шанс добраться до клеток. Все это приводит к тому, что ожирение ускоряет половое созревание — при этом как у девочек ребёнок или подросток женского пола, так и у мальчиков.
Наконец, пубертат может нагрянуть раньше или позже еще и под действием стресса. Логика тут, видимо, такая: гормоны стресса (в первую очередь, кортизол) обычно подавляют производство половых гормонов у взрослых, но у детей все и наоборот, и связь между этими гормонами положительная. Вероятно, этим можно объяснить необычную коллекцию стрессовых причин, которые оказались связаны с ускоренным созреванием в разных исследованиях: среди них, например, физические угрозы, непостоянность в семье, сексуальное насилие, частые переезды и даже природные катастрофы (землетрясение в Китае 2008 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)). Возможно, таким образом могут влиять на подростков ситуации, которые не связаны с голоданием и дефицитом ресурсов (в таких случаях пубертат, и наоборот, логично отложить на потом). Так или иначе, ученым еще предстоит составить (если это вообще возможно) детальный перечень ситуаций, которые сдвигают пубертат в ту или другую сторону, прежде чем делать выводы о том, помогает ли это объяснить сложившуюся тенденцию.
Поделиться Поделиться ВКонтакте Telegram Whatsapp Однокашники Cсылка