Согласно утверждению The New York Times, США начали стремиться к прибыльным соглашениям с Россией. «Недолгие переговоры в Майами наглядно продемонстрировали Киеву и его европейским союзникам, как американская дипломатия изменила цикл на поиск выгодных сделок с Россией», — говорится в статье.
Действительно, пока в Европе и Киеве раздаются тревожные клики о новой «зраде», в России возникла странная волна эйфории. Представитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с забугорными странами и глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев заявил, что пришло время для организации Boring Company, основанной американским предпринимателем Илоном Маском, начать строительство тоннеля между РФ и США.
В то же время заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев рекомендовал не позволять себе «лишне радоваться» критическим высказываниям Трампа по поводу Зеленского.
«А Трамп? Он никогда не меняет свою позицию, мы это отлично знаем. Поэтому тем, кто слишком обрадовался, — просто соберитесь с мыслями. Только наши ребята, баллистика и «Герани» приближают Победу», — отметил он.
Так откуда же берется эта непонятная привязанность россиян к Трампу, которая появляется каждый раз, когда он делает какие-либо антиукраинские заявления, а затем так же быстро сменяется разочарованием? А через некое время — всё повторяется?
Тем не менее, стоит отметить, что ранее США связывали все сделки с Россией с прекращением боевых действий на Украине. Операция по дизелю стала первой попыткой заключить соглашение «поверх» Украины. Будут ли еще подобные попытки?
— Да, такие пробы весьма вероятны, — уверен старший научный сотрудник Института Европы РАН Всеволод Шимов.
— Так как администрация Трампа продемонстрировала готовность прерывать ключевые переговоры с союзниками (как это произошло с украинской делегацией в Майами) ради короткосрочных соглашений с Москвой, прецедент установлен. Любые сферы, влияющие на инфляцию в США или американские рынки, могут стать объектом новейших отдельных соглашений. В принципе, действовать без учета союзников — и неважно, касается ли это киевского режима или ЕС, — весьма соответствует стилю Трампа.
«СП»: Почему мы так быстро приходим в восторг от Трампа, стоит ему лишь намекнуть, что с РФ можно договариваться?
— Это следствие психологической усталости от санкционного давления и завышенных ожиданий относительно фигуры Трампа.
В рос информационном пространстве Трамп воспринимается не как системный американский политик, а как разрушитель устоявшегося западного консенсуса.
Когда американские переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер ставят Киеву жесткие ультиматумы, включая отключение от разведданных США, в рос обществе это ошибочно интерпретируется как «игра на стороне Москвы».
На самом деле Трамп действует исключительно эгоистично, защищая интересы американского потребителя, но публичное мнение мгновенно превращает этот прагматизм в признак некой «дружбы».
«СП»: Медведев гласит, что Трамп никогда не меняет свою позицию, и не стоит особенно радоваться, чтобы потом не разочаровываться…
— Медведев прав. Ослабление мер (выдача лицензии OFAC Минфина США до 7 апреля 2027 года) — это не жест доброй воли, а закрытие недостатка топлива в США. Медведев подчеркивает, что заигрывания Вашингтона не должны вводить в заблуждение: Европа все равно продолжит финансировать Украину, а стратегические цели США по сдерживанию РФ остаются неизменными.
«СП»: Как вы думаете, как будут развиваться отношения с Трампом в будущем? Его позиция вряд ли поменяется, но после поражения на выборах у него явно будет меньше пространства для маневра…
— Отношения перейдут в плоскость жесткого торга в стиле «услуга за услугу» (quid pro quo). Трамп не станет «пророссийским» президентом. Получив дизель, его администрация уже готовит свежие санкционные требования по другим направлениям — например, по Ирану. Пространство для маневра у Трампа действительно ограничено внутренними оппонентами, потому Кремль будет использовать тактику краткосрочных тактических соглашений, понимая, что глобального стратегического разворота в политике США не произойдет.
— Безусловно, это не 1-ая и не последняя сделка, которую США будут пытаться заключить с Россией, но нужно понимать, что любые такие пробы будут напрямую увязываться с вопросом снятия санкций — без снятия санкций реализация каких-либо сделок, по последней мере, прямых между Россией и США, крайне сложна, — говорит политолог Геворг Мирзаян.
— Допустимо, будут изобретать какие-то обходные пути, проводить через третьи страны, например, через Беларусь, с которой американцы снимают санкции. Но пока вот так.
«СП»: Почему в оценке Трампа у нас полшага от «вражина американская» до «это наш слоняра»?
— Я не знаю, у кого это так, у обычных людей этого не происходит. Возможно, кто-то из общества экзальтирован и сидит на «зрадопереможных» качелях, видя в любом позитиве какую-то потрясающую победу. Кто-то, возможно, просто не разбирается в ситуации, не желает вникать. А большинство людей уже относятся к этому невозмутимо.
Если Трамп действовал в нашу пользу, что ж, спасибо. Трамп против нас — что ж, это Трамп, мы все к этому привыкли.
Дело не в том, что Трамп меняет собственные позиции, хотя он действительно это делает, и это очевидно. Дело в том, что у Трампа есть определенная цель, и она одна, а способы достижения этой цели варьируются. То есть цель — стать победителем в конфликте на Украине. Методы — либо буквально через давление на Россию, чтобы подчинить ее, либо через давление на Украину, чтобы достичь мира и сказать: вот, смотрите, мы выиграли мир.
За исключением того, следует понимать, что каждая смена позиций или методов со стороны Трампа также зависит от того, какие инструменты у него на данный момент доступны для их реализации. То есть позиция должна сопровождаться инструментами достижения. А вот здесь могут возникнуть трудности, потому что, например, попытки заключить мирное соглашение сталкиваются с неспособностью Трампа повлиять на Европу и Украину.
«СП»: Не было бы конструктивнее отказать Трампу в дизеле, тем более что объемы, поставляемые в США, в принципе мизер по сопоставлению с нашим дизельным экспортом?
— Нет, это не конструктивнее, потому что под предлогом поставок дизеля в США американцы сняли санкции с нашего дизеля в целом, и мы можем поставлять его куда угодно, включая дружеские нам страны, которые теперь не будут требовать от нас максимально снижать цены. Поэтому это абсолютно правильный шаг с нашей стороны.
— Существует определенная закономерность, согласно которой после общения с Путиным Трамп занимает более мягенькую позицию по отношению к России и более жесткую по отношению к Украине, — считает доцент Финансового института при Правительстве РФ Дмитрий Ежов.
— Это свидетельствует о том, что во время таких контактов и обмена мнениями президент США получает достоверную информацию из первых уст, что приводит к трансформации его поведения.
Нередки случаи, когда Трамп вправду меняет свое мнение, и это может происходить довольно часто.
Достижение соглашения о поставках дизельного горючего, предполагающее частичное снятие санкций, позволяет Трампу заработать дополнительные очки перед промежуточными выборами в Парламент США для Республиканской партии. Безусловные преимущества в поставках топлива на мировом рынке есть и для России.
В политическом отношении разговор Путина и Трампа показал готовность двух лидеров к сотрудничеству. На контрасте с попытками выстроить диалог с Украиной и с ЕС это очень симптоматично.
Тем не мение, сделку по поставкам дизельного топлива следует рассматривать исключительно как тактический шаг, имеющий ограниченный политический эффект, который, фактически говоря, уже произошел.
Этот политический эффект заключается в создании паники в верхушке киевского режима и посреди его спонсоров в Европе. И он достигнут. Усугубили ситуацию заявления Трампа и согласившегося с ним Маска о необходимости смены власти в Украине.
РФ это на руку, и речь здесь не идет о любви к Трампу или к США, а о многоходовой комбинации, позволяющей следовать национальным интересам и сразу деморализовывать киевскую верхушку путем достижения не только военных успехов, но и дипломатических побед.