«Понятно, что той потребности в нефти и газе, которая была до сих пор, уже не будет. Раз так, следует, видимо, сокращать прием в нефтегазовые университеты, а увеличивать в те, кто готовит более востребованных специалистов, допустим, по редкоземельным металлам», — произнес он.
Сегодня, по мнению эксперта, когда в России взят курс на импортозамещение, в стране должна работать экономика познаний.
«По моему глубокому убеждению, главным сейчас должен быть не министр экономики хозяйственная деятельность, а также совокупность общественных отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления, а министр образования, который спросит того же министра экономики и министра труда: «Какой вы видите русскую экономику? Куда и как она должна двигаться, развиваться? Каким образом нужно перераспределить трудовые силы снутри страны? Дайте мне ваш список необходимых специалистов», — подчеркнул директор Центра конъюнктурных исследовательских работ НИУ ВШЭ.
Для импортозамещения, по его словам, нужны не столько деньги. «Даже если мы все золотом засыплем, ничего фактически не вырастет. Товары, продукты и ВВП создают люди… Нужно воспитывать людей, которые могут все необходимое стране территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») сделать», — заключил Остапкович.
Западные страны продолжают обсуждать различные квоты, чтобы ограничить доходы России от экспорта нефти и газа. Сделать это пока не посчастливилось ни путем ввода эмбарго на нефть, в том числе всем Евросоюзом на морские перевозки, ни добровольческими отказами иностранных компаний. Перенаправление экспорта, альтернативные схемы поставок и «санкционная премия» в глобальных нефтяных котировках позволяют России даже при продажах с дисконтом обеспечивать доходы бюджета.