В современной экономической мысли приняли на вооружение достаточно простую формулу, частично продолжающую кейнсианскую модель преодоления последствий Величайшей Депрессии в США. При главе ФРС Бене Бернанки модель довели до совершенства, взяв за базу необходимость максимально долгого стимулирования экономики хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления и занятости. Когда пришёл кризис переворот, пора переходного состояния, перелом, состояние, при котором существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации, связанный с COVID-19, то заработали обычные схемы, которые начали применять повсеместно. «Правительства резко нарастили расходы для поддержки экономических субъектов и покупателей, а центральные банки развернули количественные программы, накачивая экономики деньгами», — говорит эксперт.
Естественно, что при этом трудности инфляции, обесценивания денег, роста долговой нагрузки были задвинуты на второй план. Тем более, что денежные рынки также быстро приспособились к изменившейся реальности и начали активно противопоставлять дешевенькие деньги растущим активам. «Бесконечно рост активов и долга продолжаться не может, но у денежных регуляторов уже готов ответ в виде будущих количественных программ. Даже проблема инфляции уже не становится такой, поскольку инфляция позволяет сжечь лишний долг, а капитал в своей основной движущей сущности остаётся при активах, которые также дорожают с обесцениванием денежных средств», — показывает эксперт.
Фактически, вся история фондового рынка — это постоянная ставка активов часть бухгалтерского баланса (левая сторона), отражающая состав и стоимость имущества организации на определённую дату; совокупность имущества, принадлежащего юридическому лицу или предпринимателю против денежных средств. В этом смысле, вероятно, можно говорить, что никакого кризиса не будет. Однако классическое определение такового состояния всё же предполагает наступление неожиданных и резких изменений. В чём же они могут реализоваться?
Китайская экономика — это в значимой степени стимулирование через инвестиции в инфраструктуру и кредитование, как экономических субъектов, так и населения. Меж тем наступает определённый предел насыщенности банковскими-кредитами экономики, когда будущие доходы уже не покрывают будущие обязательства. Применение модели система, исследование которой служит средством для получения информации о другой системе; представление некоторого реального процесса, устройства или концепции монетарного стимулирования в развитых странах также, по воззрению Кочеткова, не обладает тотальным иммунитетом. В какой-то момент может произойти резкая смена восприятия рынка, когда «свободные» денежные средства начнут испытывать недоверие к постоянному росту процесс увеличения какого-либо качества со временем долговой нагрузки государства или экономических субъектов.
«Недоверие может выразиться, как в росте ставок заимствования, так и бегства капитала из валюты с возможным долговым кризисом и рисками девальвации», — полагает он.
В остальном, кризис — это неизменное явление человеческой цивилизации. Большинство из них возникает по вине самого человека, общества, гос-ва. Культивирование нетерпимости приводит к деградации человеческих отношений, чрезмерное обложение экономики налогами ведёт к падению деловой активности, увлечение мира безудержным потреблением — к климатическим изменениям.
«Все эти трудности озвучиваются, но игнорирование явных признаков доводят проблему до состояния кризиса, который уже просит поиска новых путей решения. Поэтому кризиса пока не будет – он уже давно есть, но пока не проявился в острой фазе», — резюмирует специалист.