Первыми еще год назад забили тревогу застройщики, по данным которых арматура за один месяц подорожала на 40%, снизив прибыльность строительного сектора и темпы ввода жилья. Затем жалобы поступили и от других металлоемких отраслей, в том числе реализующих большие госпроекты, стоимость которых существенно подросла и уже не вписывалась в ограниченные бюджетные рамки.
И хотя какое-то время металлурги собирательное название профессий и людей, связанных с металлургией ссылались на мировую конъюнктуру и обсуждали с властями заключение прямых договоров с покупателями и прочие инструменты по сдерживанию внутренних цен на металлопродукцию, вскоре стало ясно: возросшими доходами придется делиться с потерпевшими.
Так, в мае замглавы Минпромторга Виктор Евтухов на совещании с металлургами уже прямо призывал их не повторять мантру о неизбежности роста внутренних цен вослед за мировыми, а подумать не только о сдерживании этого роста, но и о методах его компенсации. В числе возможных мер замминистра упомянул тогда экспортную пошлину на металлопродукцию, отмену возврата НДС при экспорте металлов, повышение повышающего коэффициента на ж/д-перевозки металлургических грузов в экспортном направлении, а также увеличение ставки налога на прибыль и НДПИ.
КТО-ТО ТЕРЯЕТ, КТО-ТО НАХОДИТ
В итоге с 1 августа до конца года в качестве временной квоты по сдерживанию цен были введены пошлины на экспорт за пределы стран ЕАЭС спецпродукции черной и цветной металлургии. Для большинства ее видов сборы составили базовые 15% плюс специфичный компонент, например, в зависимости от степени переработки. Правда, констатируют теперь эксперты, тяжело сказать, насколько именно это повлияло на цены.
«Если судить по прайс-листам металлотрейдеров, внутренние цены на прохладный прокат прошли пик и развернулись к снижению еще в конце может означать: Конец — завершённость чего-либо; предел, граница, край какого-либо объекта или события, а также его часть, примыкающая к этому пределу июня. В июле за ними пошли цены и на горячекатаный лист. А, например, строительная арматура после летнего разворота снова подорожала и обновила наибольшие ценовые значения только в ноябре, прежде чем снова начать снижаться», — комментирует специалист ФГ «Финам» Алексей Калачев. Он указывает, что на экспортных рынках в этот период также произошла стабилизация, а по неким направлениям и ценовой откат.
Впрочем, основную задачу выполнить, видимо, удалось: уже в ноябре глава Минфина Антон Силуанов просчитал, что доходы бюджета от экспортных пошлин на металлы группа химических элементов, обладающих в виде простых веществ при нормальных условиях характерными металлическими свойствами, такими как высокие тепло- и электропроводность, положительный температурный коэффициент сопротивления, высокая пластичность, ковкость и характерный металлический блеск составят порядка 130-150 млрд рублей. Соответствующие потери металлургов при этом распределились неравномерно, констатирует Калачев, и в большей степени пришлись на изготовителей цветных название населённых пунктов в России: Цветной — посёлок в Приютненском районе Калмыкии металлов.
«Если экспорт стали из России составляет порядка 30% от объема производства, то, скажем, экспорт меди и алюминия – более 70%, а никеля – все 90%. Про-во цветных металлов в большей степени ориентировано именно на экспорт понятие в международной торговле, означающее продажу товаров или услуг в другие страны, потому что внутренний спрос на них еще меньше», — указывает аналитик.
«Больше всего от экспортных пошлин денежный сбор, взимаемый уполномоченными официальными органами при выполнении ими определённых функций в размерах, предусмотренных законодательством государства пострадали «Русал» и «Норникель». Обе организации специализируются на производстве цветных металлов, которые мало востребованы в российской экономике низкого передела. Потому и «Русал», и «Норникель» при всем желании не могут переориентировать существенную часть поставок на внутренний рынок, в отличие от темных металлургов», — солидарен с коллегой аналитик ИК «Велес Капитал» Василий Данилов.
«Русалу» наверное было обидно вдвойне: его представители сразу заявили, что в ценовой гонке участвовать не могли, так как еще с 2013 года работают в рамках предписания ФАС, ограничивающего рост цен, и ежемесячно отчитываются перед ведомством о собственном ценообразовании. Правда, послабление компания все же получила, когда в октябре правительство обнулило пошлины на алюминиевые сплавы, составляющие большую часть экспорта «Русала».
Что же касается сталеваров, то, по оценке Данилова, больший иммунитет к экспортным пошлинам продемонстрировал «Магнитогорский металлургический комбинат» (ММК), максимально ориентированный на внутренний рынок. В этом плане, по оценке специалиста, неплохо себя чувствует и «Северсталь», а пострадали в большей степени Evraz и «Новолипецкий металлургический комбинат» (НЛМК), чьи бизнес-модели посильнее завязаны на экспорт.
Сам ММК оценил свои потери примерно в 150 миллионов долларов, «Северсталь» — в 200-250 миллионов, а НЛМК именовал сумму уже порядка 400 миллионов долларов.
Тем не менее, отмечает Калачев русская фамилия; имеет женскую форму Калачёва, несмотря на пошлины, металлурги проявили сильные финансовые результаты в третьем квартале. «По свей видимости, результаты в четвертом квартале тоже будут хорошими. Высокие цены на металлопродукцию с избытком компенсировали их потери по пошлинам», — считает специалист «Финама».
С другой стороны, с самого начала было очевидно, что пошлины могут быть лишь временными. Сами власти не считали их решением трудности, а металлурги указывали на возможные тяжелые последствия для отрасли.
Например, ассоциация темной металлургии «Русская сталь» предупреждала о рисках не только существенного снижения экспорта, но и объемов производства, вплоть до остановки мение рентабельных активов, и потери доступа к части экспортных рынков. Да и вообще, как отмечает Данилов, неожиданные изменения налогового режима вряд ли идут на пользу отрасли с инвестиционным циклом, длящимся несколько лет и нуждающимся в стабильности и предсказуемости налоговых устройств.
ЛЕГКО ОТДЕЛАЛИСЬ
В качестве такого постоянного, но при этом гибкого механизма изъятия сверхдоходов в конце ноября было утверждено увеличение с 2022 года НДПИ на железную руду и коксующийся уголь, а также введение акциза на водянистую сталь сплав железа с углеродом (и другими элементами), содержащий не менее 45 % железа и в котором содержание углерода находится в диапазоне от 0,02 до 2,14 %, причём содержанию от 0,6 % до 2,14 % соответствует высокоуглеродистая сталь, составляющего 2,7% от среднемесячной экспортной цены на слябы и обнуляемого при понижении этой цены количество денег, в обмен на которые продавец готов передать (продать) единицу товара менее чем до 300 долларов за тонну. При этом акциз не стали распространять на спецпродукцию для машиностроения, ВПК, малого и среднего бизнеса, а также спецстали.
Можно сказать, что металлурги еще просто отделались, поскольку параллельно с этими нововведениями обсуждались и меры по стимулированию инвестиций — в частности, ретроспективное увеличение налога на прибыль для компаний, направляющих большую часть Часть — собственное подмножество; доля чего-либо своей прибыли на дивиденды, а не на совершенствование. Но по просьбе бизнеса эту идею пока отложили.
Насколько легко, подсчитали аналитики: Калачев оценивает последствия инноваций в 5-10% от EBITDA в целом, Данилов – в 8-10% для темной металлургии. «По нашим оценкам, влияние повышения НДПИ и введения акциза на жидкую сталь на денежные показатели сталелитейных компаний в абсолютном выражении в 2022 году составит 250-300 миллионов или (при передаче разговорного произношения и в поэзии) мильон (сокращённо — млн; из фр. million, от ст.-итал. millione «большая тысяча») — натуральное число, равное тысяче тысяч баксов для ММК, «Северстали» и НЛМК, что сопоставимо с влиянием временных экспортных пошлин за 5 месяцев 2021 года, потому налоговая нагрузка в 2022 году останется на текущем уровне», — считает вкладывательный стратег «ВТБ Мои Инвестиции» Иван Малина, оценивший влияние новых налогов в 6% EBITDA.
«С большим негативным эффектом столкнется НЛМК, который значительно опережает коллег по цеху по объему выплавки и, соответственно, заплатит наибольший акциз на жидкую сталь. Evraz и «Северсталь» немного сэкономят на НДПИ благодаря избавлению от угольных активов в начале 2022 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима). Более защищенным нам видится ММК, характеризующийся низкой вертикальной интеграцией в уголь и руду, что позволит практически не ощутить рост НДПИ», — полагает Данилов.
В то же время, по его словам, «Норникель» практически не ощутит увеличение НДПИ на руды цветных металлов Красноярского края, поскольку налог обязательный, индивидуально безвозмездный платёж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности средств, в целях финансового обеспечения деятельности государства и муниципальных образований.Налоги следует отличать от сборов (пошлин), взимание которых является условием совершения в отношении их плательщиков определённых действий был повышен еще в 2020 году, и компания растеряет лишь порядка 1% от EBITDA. А «Русал» в этот раз вообще окажется в более выгодном положении, поскольку экспортные пошлины будут отменены, а рост НДПИ не затронет добычу бокситов.
В конце концов, по воззрению Калачева, благоприятная ценовая конъюнктура продлится в следующем году и примирит всех металлургов с ростом процесс увеличения какого-либо качества со временем налогов. «Глобальный энергопереход конечно создает дополнительный спрос на медь, никель и алюминий. Реализация инфраструктурных проектов в РФ, Китае и развитых странах также будет поддерживать спрос на сталь и остальные промышленные металлы. Стимулирование жилищного строительства в России также будет позитивно для металлургов», — считает эксперт.