Специалисты прогнозируют такую лавину банкротств, что судам придется изо всех сил выручать давно нежизнеспособные компании.
Уже сейчас малый и крупный бизнес дал трещинку под влиянием коронавируса. К ним относятся и такие известные бренды как Hertz and J. Crew, и незнакомые мещанину энергетические компании Diamond Offshore Drilling и Whiting Petroleum. А волна банкротств вот-вот перерастет в цунами.
Эдвард И. Альтман, создатель Z-счета, обширно используемого метода прогнозирования банкротств в бизнесе, подсчитал, что этот год может стать рекордным по числу так именуемых мегабанкротств — компаний с долгами в 1 миллиард долларов или более. А число больших банкротств — на сумму не менее 100 млн долларов — достигнет масштабов экономического кризиса 2008 года.
Реструктуризация или ликвидация
Даже значимый подъем экономической активности в ближайшие месяцы не остановит этот процесс, считает Альтман из Школы бизнеса Нью-Йоркского института. Многие компании уже увязли глубоко и их не спасти.
Кое-какие уже на грани. Chesapeake Energy, некогда 2-ая по величине газовая компания в стране, борется с долгами на сумму около 9 млрд долларов. Tailored Brands — родительская компания (может означать: Компания (фр. compagnie) — название формирования, в России ей соответствует рота (пример, Лейб-компания)) Men’ G Wearhouse, Jos. A. Bank и K&G — не так давно сообщила, что ей, возможно, придется подать заявление о защите от банкротства. В том же направлении движется и Weatherford International, которая только лишь в декабре оправилась после банкротства.
Более 6800 компаний подали заявки на оборону от банкротства в прошлом году, и в этом году почти наверняка их будет еще больше. По словам профессионалов по вопросам банкротства, экономический кризис масштабов Великой депрессии толкает организации к пропасти и затрудняет спасение тех, кого еще можно спасти.
Большинство больших обанкротившихся компаний пытаются реструктурироваться, разрабатывая соглашения об уплате долгов. Но если плана нет, или он не дает результата, все завершится ликвидацией. Оборудование и имущество уйдут с молотка, вырученные деньги уйдут кредиторам, а компания пропадет с лица земли.
Если не будет реформ, значительная часть жизнестойких малых предприятий будет вынуждена ликвидироваться, что приведет к высоким и необратимым экономическим потерям«, — сообщается в майском обращении группы ученых в Конгресс. «Рабочие потеряют работу в компаниях, которые в других обстоятельствах были бы очень жизнеспособными».
Они предлагают увеличить бюджеты для отзыва отставных судей и найма наибольшего числа клерков, а также дать компаниям больше времени для разработки действующих планов по предотвращению ликвидации.
«Жесткие сроки порождают слишком оптимистичные планы реструктуризации с следующими пересмотрами, которые будут перегружать суды и задерживать восстановление», — написали они.
Эпидемия вскрыла проблемы
Пандемия и карантины уже сами по себе убили какой то бизнес. Например, сеть круглосуточных фитнес-клубов объявила о банкротстве на данной неделе, заявив, что закроет 100 точек из-за финансовых заморочек, которые ее исполнительный директор полностью списал на коронавирус. Но во многих случаях COVID-19 просто напросто вскрыл более глубокие проблемы, например, ошеломляющие долги компаний, чьи бизнес-модели уже не соответствовали новеньким моделям поведения потребителей.
Hertz увяз в долгах после выкупа с внедрением заемных средств более десяти лет назад, затем к нему прибавились еще долги после выкупа Dollar Thrifty в 2012 году. Возникновение Uber и Lyft усилило конкуренцию в сфере проката автомобилей.
Crew и Neiman Marcus несли тяжелую долговую нагрузку из-за спецакций при помощи заемных средств. Компании изо всех сил пытались справиться с изменяющимися предпочтениями покупателей, которые все почаще покупают онлайн.
Нефтяные и газовые компании, такие как Diamond и Whiting, набрали кредитов, когда энергоэлементы стоили гораздо дороже. Однако рост объема производства привел к падению цен, а ценовая война меж Россией и Саудовской Аравией во время пандемии окончательно добила ветвь.
Дефолты неизбежны
Наплыв дефолтов практически неизбежен. В конце первого квартала этого года американские организации, накопили долг в размере почти 10.5 триллионов долларов — намного больше, всех значений, зафиксированных ФРБ Сент-Луиса за период с конца 2-ой мировой войны.
Лавина долгов ударит по незащищенным кредиторам, включая пожилых людей, получающих пенсии, поставщиков, ожидающих оплаты, сотрудников, нуждающихся в оплате больничных и даже рабочих, не получивших зарплату. Если у компании обеспеченных долгов больше, чем активов, то кредиторы со страховкой, включая инвесторов-стервятников, скупивших долги за копейки, заберут все, что есть.
Речь идет об огромных суммах. По словам Альтмана, в этом году ожидается не мение 66 дел с долгами более 1 млрд долларов. Предыдущий рекорд в 2009 году составил 49. Он также ждет 192 банкротства (признанная уполномоченным государственным органом неспособность должника (гражданина, организации или государства) удовлетворить в полном объёме требования кредиторов по денежным обязательствам и) с долгами не менее 100 миллионов долларов, что станет вторым по величине объемом после 2009 года, когда было зафиксировано 242 таких разорения.
Роберт Дж. Кич, директор Американского колледжа банкротства, сказал, что многим компаниям до сих пор удавалось отложить разорение, накапливая денежные средства и максимально экономя их: сокращая существующие кредитные спец линии, увольняя рабочих, откладывая проекты и используя преимущества федеральных и муниципальных программ.
Но как только срок действия этих программ закончится, они начнут проедать собственные деньги. Вот тогда-то и число банкротств резко возрастет. По его словам, в близкие 19–30 дней мы подойдем к краю пропасти.
Банкротство — дорогое наслаждение
Компании, которые получили ссуды в рамках федеральной Программы защиты зарплат, тоже могут подать на разорение, отмечает Кич из Bernstein Shur в Портленде, штат Мэн. Ссуды можно преобразовать в гранты, если компании отвечают определенным требованиям, и если заемщики могут отложить разорение до тех пор, пока они не будут уверены, что им не придется возвращать деньги, у них будет больше наличных при подаче документов.
Это серьезный фактор, поскольку банкротство по 11 главе — дорогое удовольствие. Обанкротившаяся компания должна оплачивать гонорары юристов и других профессионалов, которые помогают ей реорганизоваться, а также гонорары тех, кто консультирует официальные комитеты кредиторов.
Советы экспертов Конгрессу находятся на тонкой грани. Они предлагают предоставить компаниям больше времени для разработки планов реорганизации, но при этом дела о банкротстве по 11 главе надо продвигать быстрее, чтобы компании не проели наличные до реорганизации.
В целом чем подольше компания остается банкротом, тем выше риски ликвидации. А в этом случае рикошетом затронет еще очень много компаний: если обанкротится производитель, пострадают поставщики сырья; а маленькие магазины окажутся под ударом, если закроется якорный магазин торгового центра.
Эти опасности реальны, уверен Роберт Э. Гербер, который вышел на пенсию в 2016 году (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) в качестве судьи по делам о банкротстве в Южном районе Нью-Йорка. Одним из его дел было банкротство Дженерал Моторс в 2009 году, которое двигалось с моментальной скоростью, чтобы не дать автопроизводителю навсегда упасть.
«Если бы GM ликвидировался, Бог знает наверняка, сколько компаний в цепочке поставок пошло бы ко дну в след за ним», — произнес он. Эффект домино уничтожил бы зарплату рабочих по всей цепочке поставок, угрожая иным предприятиям и даже финансам местных органов власти, которые рассчитывают на них в виде налоговых поступлений.
По словам г-на Гербера, очень важно, чтобы система банкротства располагала ресурсами для решения грядущего потока дел.
«Банкротство не даст этим компаниям деньги, — произнес он, — но они получат шанс выжить».